Глаз Дракона. Хранитель

Радужки Тима засветились отрешённым голубым оттенком, он широко открывал глаза, но кроме тьмы ничего не попадало в них. Этот хор наслаждался своим положением, эффект от слов выходил больше, чем тот мог предполагать, а это его веселило.

– Неужели ты решил обмануть нас, Тим?! – прозвучал другой голос, более грубый и напористый. – Ответь! Не будь тряпкой! – слова принесли новую порцию боли: всё его тело пронзила судорога.

Мальчик пытался вдыхать глубже, а воздух, казалось, не доходил до лёгких, заставляя его задыхаться.

– Обмануть каплю можно, обмануть нас нельзя! – этот голос принадлежал женщине.

Тим сильно ударился обо что-то головой, через большие усилия он смог сконцентрировать внимание и увидеть, что этим «чем-то» был пол, на который он упал. Просветление посетило его всего на один миг, после чего оставило прозябать во тьме дальше.

– Тим, прости нас, Тим, тебе больно? – спросил его жалостливый, но насмехавшийся над мальчиком голос старичка.

Тима тошнило, чувство жа?ра, охватившего всё внутренности, заставляло руки невольно царапать грудь в порыве, наверное, вспороть её и достать разбушевавшийся огонь.

– Отомсти им, Тим, мсти за свои мучения! Она знала, знала, что ты станешь таким! Что сущность твоя будет осквернена, и не попыталась предотвратить этого, – каждое слово заставляло мальчика биться в агонии: его захлёстывали новые волны, а всё, что ему оставалось, – тонуть в них.

Вскоре голоса слились, кто-то умолял, кто-то ругался, кто-то угрожал, обещал… А после Тим и вовсе перестал понимать их. Он не мог различить реальность, шум голосов звучал не в ушах, он путешествовал по всему телу. По венам и капиллярам, проходя в самые отдалённые его уголки, даже собственный мизинец осуждал его. Тело взбунтовалось против сознания. Не сознания сотен существ, вторгшихся без разрешения, а сознания Тима – его законного владельца.

– Тим, – выделился тихий голос из этого адского хора, причинявшего ему столько боли, повергшего мальчика в пучины отчаяния.

Ему показалось, что голос принадлежал ребёнку. Беззащитному мальчику, забытому кем-то здесь.

Тим узнавал в нём себя: одинокого, оставленного страдать, не в силах изменить хоть что-то. Он собрал всю свою оставшуюся, ещё не сломленную волю в кулак и попытался сосредоточиться, чтобы снова услышать его.