Тир Нан Ог

Они хоть в прислуги пойти могут к богатеньким буратинам, в няньки, в гувернантки, а мы? Только на стройку! Люмпенами!

– А я думаю – да, – не Ксару – своим мыслям ответил Стас. – Уверен, что да.

– Что – да?!

– Спит моя Варька с каким-нибудь португезом! Не с хозяином – хозяйка б её на счёт два выкинула на родину. Но с кем-то она там трахается!

– Ты тоже с кем-то трахаешься. – как мог беспечно напомнил Ксар. – Это не измена, это физиология. Потребности плоти. А они у всех одинаковы, и у нас, и у них, так что давай без дискриминации! Думай лучше, как нам разбогатеть! Станешь богатым, Варька к тебе тут же примчится!

– А к тебе – Лера? – саркастически ухмыльнулся Стас.

– Лера – нет. Никогда.

Так он говорил – и себе, и Стасу, чтобы не обольщаться надеждами. Потому что все эти годы – ждал. Ждал, что Лера позвонит и скажет: «Я еду». Или, подходя к дому, он увидит свет в своих окнах, и Лерин силуэт на фоне света… Однажды Ксар проснулся от ощущения Леры рядом. Потянулся обнять её, зашарил по простыне и, откинувшись на спину, застонал: «Это наваждение! Или – знак?! Я что, должен мечтать поскорей стать старым?!».

Старым быть не хотелось. Хотелось заработать большие деньги и помочь семье. Семьям. И маме Лиле, и маме Зите, и Савеловым. После раздела и последующего затем развала Черноморского флота Павел Анатольевич оказался выброшенным за борт. Выплата пенсий – как и жалований – задерживалась на неопределённые времена, Лера и мама Люда распродали всё, что имело хоть какую-то ценность, а когда продавать стало нечего, Лера нашла место поварихи в частном кафе.

Всё-таки был капраз Савелов провидцем! В театре тоже месяцами не выдавали зарплату, и коллектив тихо, безнадёжно роптал. Ходили слухи – скорей всего, достоверные – что руководство прокручивает зарплаты сотрудников через банк, чтоб наварить проценты и положить их в свой карман, но доказать что-либо рядовые сотрудники не могли. Руководство и бухгалтерия и впрямь не выглядели измученными безденежьем. В театральном буфете, в обществе представительных мужчин, отцы и матери коллектива что ни день обсуждали какие-то совсем уж свои дела.

После одного из посещений буфета – помрежу Кораблину срочно потребовался режиссёр – Ксар в буйной ярости ворвался в помещение звукоцеха.

– Есть у нас профсоюз или как? – жарко вопросил он. – Они там опять что-то затевают! Я вошёл – аж брызнули друг от друга!

– Есть у нас профсоюз, – поглядел на него Антон как на дитя неразумное. – Купленный-проданый.