Тир Нан Ог

 – Вы ж не кормильцы, что ты, что Ксарка! Декоративные украшения у нас на шеях! Не одни вы такие, не переживай! Всё ваше поколение!

Стас хлопал за собой дверью комнаты, и минуту спустя мама Зита уже скреблась в эту дверь.

– Стаська! – окликала она и весело, и просительно. – Ну, погорячилась я! Ну, бывает!

И появлялась в дверном проёме с двумя фужерами каберне в руках: «Мир? Ты ж меня знаешь, Стаська, я такое могу ляпнуть, чего и не думаю! А ты Варьку не суди, не ревнуй, она молодая, а ты и сам не святой.

О своих праздниках – ярких и коротких – Стас маму Зиту в известность не ставил, а пассиям не оставлял своих координат – ничего, кроме номера мобильного телефона.

– Девушки все хорошие, пока не начинают качать права! – со знанием дела говорил он Ксаверию.

С девушками из Солнцедара все заранее было ясно: разлука с ними ожидалась безболезненная и скорая.

Предводимые Златой, друзья попетляли по царству садов и хижин, пока тропа не вывела их к калитке в зарослях ажины.

– Не жалует ваш приятель своё натуральное хозяйство! – отметил Ксаверий, высвобождая волосы из ежевичных колючек.

– Он с улицы и чинит, и красит! – хихикнула Злата. – Где видно. А на задах у них джунгли.

– Ежевика – та же изгородь, чего зря напрягаться! – одобрил поведение хозяина Стас и полуобернулся к Ксаверию. – Тебе помочь, жертва урбанизации?

– Уж как-нибудь сам!

– Косы бы заплёл.

Злата засмеялась, и Стас тут же заступился за друга: «Молодцу всё к лицу! А Сказочник у нас молоток! Ой, какой он Сказочник! Зашибись!».

– Он и правда сказки пишет? – заинтересовалась Злата.

– Он их не пишет, – растолковал Стас. – Он тяготеет к устному творчеству. Вы в этом сами убедитесь, если на фазенде завалялся лишний бочонок рома.

– Ром не гоним! – парировала Злата.

– Ещё как работает! – заверил Чапан. – И на сухоньком, и на курке, и на яйках, и на помидорках! Оно у него вообще не ленивое. Поэтому мы здесь!

По доскам, проложенным меж картофельными и помидорными кустами, они пересекли огород и упёрлись в мазанку, притаившуюся меж абрикосовых и вишнёвых деревьев.

– Милости просим! – толкнула дверь Злата.