Механизм

 – Я не ошибусь, если предположу, что вы, в некотором смысле, механик, и лифт починили не просто так?

Мэт кивнул.

– Если так рассуждать, то я вышел в море, – пожал плечами Тариус.

– С другой стороны, – старик внутренне улыбнулся. – Я тоже занялся своим делом – расшифровываю язык. Но моя деталь не изменилась.

Нужно было видеть их опрокинутые лица после секундной надежды.

– И все-таки, – упрямо нахмурился Мэт, – это надежда. Это хоть как-то объясняет изменение деталей.

– А как быть с детьми? – подлил масла в огонь Сенекс.

 – Какими делами им стоит заняться?

– Я рисую. И занимаюсь верховой ездой, – пискнула Паола.

– А я – фехтованием…

Тариус рассмеялся.

– У вас есть идея получше? – взвился Мэт.

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – вздохнула Дора. – Обо всем этом нужно хорошенько подумать.

– Время есть. Сегодня выйти уже не получится, – спокойно сказал Сенекс, указав на окно.

Снаружи удивительно быстро темнело.

– Но ведь еще очень рано.

Пол подскочил к окну и закрутил головой, всматриваясь.

– Там, вроде, тучи. Но отсюда плохо видно.

И он, юрко обогнув всех, выскочил из кухни.

– Стой! – крикнул Тариус. – Мало ли что там.

Как ни странно, мальчишка послушался, и дождался их у входа. В холле уже сгустились сумерки. Действительно что-то близилось.

Тариус, а за ним и остальные, вышел из дома. В лицо тотчас ударил порыв ветра. Ледяного – никак иначе. С севера к острову приближалась огромная туча – ни конца ни края – плывущая так низко, что задевала верхушки леса.

В ее чернильном брюхе всякий сколько-нибудь понимающий человек угадал бы…

– Снег, – мрачно констатировал Тариус. – Сейчас будет буран.

– Здесь вроде бы еще не зима.

– Это неважно. Один черт будет метель. Ну, да и ладно. Мы под крышей.

Да, крыша у них была. И стены, и даже огонь в очаге. Но все это не складывалось в Дом – надежную защиту от любых бурь, хоть природных, хоть душевных. Взбудораженные и разочарованные новыми загадками, они спрятались внутри.

Все молчали, но, не сговариваясь, потянулись на кухню. Однако стоило Доре поставить чайник на плиту, как дом буквально задрожал от мощного порыва. Зазвенели стекла, загудело в трубах, ветер свистел и завывал сотнями глоток. Нельзя было усидеть на месте – они поспешили к окнам. Зрелище катастрофы неизъяснимо притягательно.

Море кипело белыми бурунами, туча закрывала уже все небо. Полетели первые, невероятно крупные хлопья снега.