Хороший подросток

– Идем обрадуем вьетнамцев своим заказом. Не успокоюсь, пока не съем чего-нибудь вредного. Умираю уже с голоду.

* * *

В доме стоял запах еды, шум посуды и иранских новостей. Смуглая женщина в бордовом хиджабе порхала на кухне, обжаривая рис в котелке до румяной корочки, параллельно запуская в духовой шкаф блюдо из картофеля и курицы, куда после добавит обжаренный нут и кислые сушеные ягоды.

– Что ты здесь стоишь, Месуд? Иди к отцу, скоро будет готов ужин, – проворковала женщина и махнула рукой в сторону парня.

Месуд кивнул и вернулся в гостиную, садясь на пол перед расписной белой скатертью рядом с главой семьи. Отец похлопал его по плечу и вернулся к разговору со своими младшими сыновьями.

Они обсуждали все, что было возможно. Политику, в которой плохо разбирались; футбол, в который никто из его семьи никогда не играл; даже затронули медицину, компьютерные игры, хип-хоп и последний вышедший фильм с Киану Ривзом. Казалось бы, обычная семья, обычные люди. Разве что по воскресеньям не ходят в католическую церковь.

Семья Месуда уехала из страны еще до его рождения. Это решение было принято их дедом, который переехал в Соединенные Штаты на заработки. Жили они неплохо, но и не слишком хорошо. Никто никогда не жаловался на свое положение и считали это пустомыслием. Отец работал таксистом, мама ухаживала за своим свекром и заботилась о домочадцах, старший брат администратором в мотеле. А сам Месуд официально в круглосуточном магазине, но свой основной заработок приносил совершенно из другого места.

Месуд заерзал на месте, когда почувствовал вибрацию телефона. Он не решался посмотреть на экран, когда рядом сидел отец. Но звонок оказался слишком настойчивым, что ему пришлось вытащить мобильный. Незнакомый номер заставил его заволноваться. Парень поднялся с места и собирался выйти, чтобы ответить, но услышал грозный голос.

– Твоя мать так старалась, а ты поступаешь неуважительно к ее труду, – возмутился отец, разводя руки в сторону. – Свои дела решишь после. Вас не так воспитывали, как этих избалованных американских детишек.

– Все в порядке, – женщина смущенно улыбнулась и начала накрывать на стол.

– Нет, убери эту вещь и садись.

Ему пришлось отклонить звонок и вернуться к ужину. Присланное после сообщение ему не удалось прочитать до окончания трапезы. Поблагодарив за ужин, Месуд вышел из большой комнаты и поднялся на второй этаж, закрываясь в уборной. Достав мобильный из кармана толстовки, он набрал последний звонивший номер.