Хороший подросток

 – И это о-одна из всех проблем. Я з-запутался в себе, а-а от этого еще хуже. И ты сам не заводил п-первым разговор, поэтому я решил, что и не б-было смысла пытаться.

– Просто помогал матери в выставке и думал, что мы еще успеем поговорить.

– Ч-черт, – парень тяжело вздохнул, отпустил руку и подошел к окну, приподнимая шторы.

Они понимали, что говорят об одном и том же, но ждали, когда хоть у кого-то из них хватит смелости, чтобы сказать открыто. Либо не находили слов, либо слова бы ничего не изменили. Волнение поглотило их обоих, и они окончательно поддались ему.

– Ты хочешь прекратить нашу дружбу, – начал было Альберт, но сделал паузу, – и начать что-то большее? – Он всегда считал, что Вильям был более зрелым, чем он, но, видимо, в этот раз ему пришлось взять все в свои руки. – Если нет, мы просто забудем об этом разговоре, о каникулах, а ты перестанешь играть в молчанку. Пи, – парень с легкостью запрыгнул на подоконник, чтобы посмотреть в лицо другу. Распознавать эмоции со спины не очень удобное занятие.

Вильям схватился пальцами за футболку Альберта и притянул к себе для поцелуя. Слишком долго он тянул со словами, еще немного погодя стало бы поздно их произнести. Руки Художника аккуратно легли на плечи. Они боялись, что если прервутся, то это больше не повторится, но им пришлось оторваться друг от друга, когда в дверь постучались. Не желая прекращать, Вильям вновь прильнул к губам. Возможно, адреналин сыграл свое дело, возможно, радость от того, что все решилось. Ему было страшно говорить о проявившихся чувствах, он не был готов к ним.

Горячие поцелуи опьяняли их обоих. Руки блондина стали смелее и, пробравшись под футболку, сомкнулись за спиной. С тяжелым вдохом он опустил голову на грудь: «Что нам теперь делать?»

Настойчивый стук повторился. Вильям рыкнул:

– Иди к черту.

– У тебя деньги есть, мелкий? Мне за выпивкой надо, – хриплый голос перешел в собачий кашель.

На секунду Пи уткнулся лбом в грудь Альберта и резко отстранился от него, подходя к двери. Приоткрыв, он высунул руку и передал отцу десять долларов.

– Не мешай мне.

– Какой-то придурок меня разбудил и сказал, чтобы ты вышел к нему. Он сидит на кухне и ждет тебя.

Альберт спрыгнул с подоконника и опустил голову, прислушиваясь к разговору.

– Хочу поскорей уехать из этого дома, – признался парень и сел на кровать, похлопав рядом с собой, приглашая.