Мироздание

Но, несмотря на это, ребенок был рожден намеренно, ибо велики были чувства молодых людей.

– Какая красивая. – Проговорил молодой отец. – Я люблю тебя, Марина. Я вас обеих люблю.

– Я тоже тебя люблю, Володя. Посмотри на нее. Такой симпатичный носик, ушки аккуратные. Как ее назовем?

– В это самое время новорожденная своими прелестными глазками перебегала с одного родителя на другого. И мысли были у младенца далеко не детские. – Избавился всё-таки. Еще и бабой сделал.

– У такой девчушки и имя должно быть соответствующее.

– Да, точно. Наверное, ей понравилось имя. Хорошо, пусть будет Лизонькой.

– Сама ты Лизонька. – Пронеслось в голове у младенца. – Вот вырасту, всем вам покажу. Дерьмо какое, там война назревает, а я тут еще не выросла. Как же выбраться из этого положения? – Глаза младенца сделались серьезными.

– Посмотри Марин, какие у нее уже сейчас умные глаза, в них будто отражаются все знания и мудрость вселенной.

– Иначе и быть не может, дорогой. Ведь у не такой умненький папа. – Молодая мама запустила руку в волосы своего мужа, и, поиграв в них пальцами, привлекла его голову к себе. Они нежно и страстно поцеловались.

– Вы чего делаете. – Попытался произнести возмущенный ребенок, а на деле получилось нечто э-э-у-а-у.

– Ничего, им можно. – Прозвучало в голове у младенца. – Они же всё-таки муж и жена. В потолке над кроватью возник образ владыки.

– Ну как, входишь в роль, Елизавета?

– Вытащи меня отсюда, Отче! Молю тебя!

– Не могу. – Весело ответила голова в потолке. – Не разбивать же семью. –Представляешь, какое горе будет у молодых людей.

– А война? – В горе спросил Метатрон.

– Не беспокойся, без тебя никакой войны не будет, обещаю.

– Ох-го-э. – Грустно произнес ребенок, чем привлек внимание, увлекшихся было родителей.

– Кстати, а почему ты не плачешь? – Спросил владыка.

– Ангелы не плачут.

– Но сейчас ты не ангел, а младенец.

– Телом я младенец, но душой ангел.

– Не зли меня, Метатрон. Сейчас ты новорожденный, а все новорожденные имеют свойство плакать, вот и плачь. – Сурово закончил разговор хозяин небес и образ в потолке исчез. И сразу после исчезновения невидимого ни для кого другого, кроме младенца образа владыки, в помещении раздался оглушительный детский плач.

– Наверное, кушать хочет. – Предположил отец.

– Сейчас покормим.