Мироздание

 – Голос главы Московского Патриархата и всея Руси был еще строгим, но в глазах уже мелькнули знакомые искорки. Подойди ко мне, что-то покажу. Зная крутые нравы главы Русской Православной Церкви глава Псковского Патриархата медленно, бочком-бочком начал приближаться, в то же время обходя стол, таким образом, чтобы тот находился между двумя служителями господними. Теперь настала очередь патриарха наблюдать за маневрами отца Михаила, который в данный момент пытался преодолеть небольшое пространство между столом и камином, чтобы занять стратегическую позицию, которая была еще и безопасной, т.

е. противоположную сторону от патриарха.

– Святые угодники и все остальные, вместе с их матерями, кому пришло в голову, что служители божьи должны ходить в этих гм… не очень удобных юбках, халатах. А еще больше бесят те остолопы, кто за прошедшие века так и не удосужились изобрести нечто более подходящее. Например, брюки божьего пошива или…

– Хватит ныть, сын Псковский. Ибо хула личностей угодных господу нашему не есть дело благое и богоугодное, чему мы призваны служить.

Из твоих уст веет речь лукавого. Не завладел ли тобой нечистый, не его ли дела стараешься ты принести в мир этот?

– Что вы, что вы, святейший! Может я и скажу порой словцо крепкое, так не из гордыни, а лишь из слабости тела и духа человеческого, которым порой нужно спустить пар.

– Слабости духа говоришь? А имеешь ли ты, митрополит псковский, содержать дух свой в слабости греховной. Ибо являешься ты представителем господа нашего на земле.

На твоем лице должна отражаться мудрость его, в глазах твоих кротость его, на устах твоих…

– Слово его. – Самостоятельно продолжил представитель господа. Ой! Вы чего, отче?

– Видно гордыня все-таки поселилась в сердце твоем. – Пришел к неутешительному выводу Патриарх Всея Руси. Будем выводить этот грех. Верни, пожалуйста, поварешку.

– Вовсе это и не грех. – Попытался оправдаться митрополит. – Так, легкий налет самостоятельности и собственного видения обстановки.

 – Ловко исправил ситуацию отец Михаил, одной рукой протягивая патриарху поварешку, ставшую на время орудием воспитания, другой потирая уже начавшую проявляться на лбу шишку, которая на ощупь казалась до боли знакомой.

– Садись, щи совсем остыли, придется есть холодными.

– Отче, очевидно за делами отца нашего небесного вы не успеваете поспевать за прогрессом техническим.

– Ты о чем, сын мой?

– О микроволновой печи. Это такая штука.