Сказка о гонце и леснике

Спешил, но не переживал. Небо такое ясное и синее, что ничего не должно приключиться. Поля в лучах ярких нежились, перешептывались. Но когда развилка показалась, свернул с большака. Подумалось Арсению, что ежели быстрее обернется в хозяйский двор, может не забыть еще о нем девушка. Увидит при параде, полюбит. Тогда-то Арсений и решит судьбу их.

Въехал он в рощицу светлую, только принарядившуюся в нежную зелень. Щебетали птицы, подгоняли весельем гонца. И он, потерявший всякую задумчивость, ударил кобылу в бока и понесся, радостью окрыленный.

Ветер теплый, ароматами весны наполненный. Так покойно гонцу стало, что всякое раздумье пропало. Хотелось только нестись вперед, ни о чем не размышляя, и предвкушать уже счастье великое, которое должно встречать на пути назад.

И тогда беззаботный Арсений не понял, что случилось. Не услышал, как просвистело что-то в кустах, как вонзилось в ногу. Как не по своему желанию сполз на землю, не свалившись лишь потому, что за поводья крепко держался. По голени разлился жар, к колену подобравшись и вновь опустившись к ступне.

Уселся Арсений на траву, а ни взглянуть на ногу, ни дотронуться до нее никак не получается. Боль глаза застилала.

«Вот ведь напасть, – думал Арсений, защипавшие от непрошенных слез глаза поднимая к небу. – Зло взялось откуда-то. Правильно говорил мужик, не следовало мне с большака съезжать, а я, дурак, съехал! И неоткуда помощи ждать в роще. Если только какой путник забредет. Но когда ж забредет он, ведь далеко до селений.

Вот если бы благословили меня, послали спасение за все хорошее, что сделал я. Тогда бы спасся!»

Думал гонец, гадал, надеялся.

И вдруг из леса, светлого и весело шумящего майской листвой, вышел старик. Гонец не сразу разглядел незнакомца. Больно, страшно. Казалось, что жар из ноги уже к поясу подбирался, и душно становилось, и дышать невмоготу.

Вида незнакомец был приличного, одетый в белую, словно никогда не касавшуюся грязи, рубаху, подпоясанную ярким поясом, и портки, и шел босой по траве, медленно, чуть прихрамывая по-старчески.

Приближался к развалившемуся у ног кобылы Арсению, будто бы специально, только к нему и направляясь.

– Здравствуй, добрый человек! Давненько в лесу этом гостей не было! Что же, путник, потерялся иль отдохнуть прилег? – воскликнул старик добродушным голосом, когда приблизился уже, но стоило ему разглядеть гонца получше, забеспокоился: – Случилось что?

Арсений не мог ничего сказать, только закивал головой.