Торговец отражений

Лучше, чтобы его касалось только лучшее пойло.

– Я сегодня пойду. Ты со мной? – сонно проговорил он, рассматривая оклеенный постерами потолок. Элис Купер взглянул удивленно. Словно спрашивал, неужели Осборн не предложит Грейс этим утром вновь возлечь на ложе из гвоздей?

Грейс заметила, что Осборн мечтательно улыбнулся своим мыслям, и поцеловала его маленькую татуировку за ухом.

– Может, все-таки со мной?

– С тобой? – переспросила Грейс, – лучше же одному. Я буду мешать.

– Ты мне никогда не мешаешь.

Пойдем.

– Неужели ты так в этом уверен? – спросила Грейс, улыбнулась и прикрыла глаза. Прохладная рука Осборна на бедре, и девушка не хотела двигаться, чтобы ни в коем случае не спугнуть то чуткое единение, окутавшее их.

Его сердце билось быстро-быстро. Осборн не волновался. Это приятное возбуждение.

– Я пойду куда угодно, лишь бы с тобой, – прошептал Осборн, а потом, снова глянул на Элиса Купера, как-то мальчишечьи усмехнулся и спросил: – Не хочешь ли накормить моего Франкенштейна?

Грейс не сразу открыла глаза.

Чуть смотрела на Осборна из-под ресниц, приглядываясь к веселому лицу, потерявшему уже все признаки сонливости и взрослости, наслаждалась последними прикосновениями прохладных рук, уже ставших теплыми, а потом приподнялась на локтях, перевернулась и посмотрела на потолок.

Элис Купер смотрел уже без удивления. Скорее с ребяческой усмешкой.

Грейс с легкостью, словно подхваченная ветром, спрыгнула с кровати и, даже не стараясь поправить задравшуюся футболку, полезла под кровать за банкой кофе.

– Куда ты? – воскликнул Осборн и тоже вскочил следом, но, из-за того, что не обладал такой легкостью, завалился на кровать.

– Кормить своего Франкенштейна. – Грейс улыбнулась хитро, но стоило ей увидеть взгляд Осборна, преданный, почти собачий, улыбка ее сделалась совершенно искренней. – Я вчера купила круассаны и пончики, твои любимые. Садись, пора завтракать.

Через несколько минут они уже сидели на полу у окна и слушали потрескивавшую музыку проигрывателя.

Аромат свежего кофе наполнил комнату, обогрел стены, спугнул размышления, и даже на полу, пусть и на тонком пледе, уже не так холодно сидеть.

– Почему ты не хочешь идти со мной? – спросил Осборн, отламывая кусок круассана и макая его в кофе.

Грейс сидела, положив голову на плечо Осборна, и улыбалась. Она вытянула ноги, уперлась в кровать. Кофе уже остыл, но чашка все еще оставалась немного теплой, и Грейс грела о стенки холодные ладони.