Торговец отражений

Но, – он поднял указательный палец, – не стоит вводить себя в заблуждения, Грейс. Многие люди, которые сбились с пути, видят Его там, где есть зло. И зло это – люди, желающие узреть Его там, где только они и их корысть. Такие люди… Они не делают ничего хорошего. Ими движет гордыня, они собирают людей вокруг себя только для того, чтобы обрадовать себя.

– Вы о ком?

– Я не называю имен, но ты, думаю, и сама понимаешь.

– Но Бог благодетелен?

– Всегда.

– А Бог любит нас? И творит добро?

– Конечно, милая Грейс.

Кристофер был прекрасен. Невероятная сила воли и веры.

– Спасибо, Кристофер. Вы правы, я не очень понимаю веру, но буду над собой работать.

Кристофер обрадовался признанию Грейс. Учтиво он поговорил с ней о прочитанных книгах, о последних новостях. О деле Уайтхеда он знал только из новостной ленты, но не очень верил написанному. Ему все же казалось, что незадачливого мужчину похитили, и Кристофер молился за него так часто, как только вспоминал.

А Грейс мыслями уже была на полпути домой.

Уже на улице она решила проверить новости. Села на лавочку в тени еще не облетевшей липы и читала.

Уайтхеда нашли в Лондоне. Новостные порталы утверждали, что его даже видели, но не успели сфотографировать. Говорили, что Уайтхед жив и здоров, но в ближайшее время не собирался возвращаться домой. Это из-за личного, сказал он, но решил не уточнять. Просто ему нужно было отдохнуть, а его истеричная жена решила, что муж исчез.

В это время пришло и сообщение от профессора Ливье. Она напоминала Грейс о том, что ей следовало поскорее дописать статью, чтобы конкурс услышал о них как можно скорее. Грейс ответила, что работает, а сама поморщилась.

Грейс поправила чуть помявшиеся личные дела, повесила сумку на плечо и направилась домой.

VI глава

Если бы Осборн был чуть более проницательным, понял бы, насколько неспокойным на самом деле явилось то утро. Но в удушающем сладком аромате золотой маски осени, влетавшем через распахнутое настежь окно, в сиянии листьев, в неестественности голубого неба, нависшего над старинными крышами университета не виделось ему ничего странного.