Торговец отражений

– Тебе разве не хочется увидеть плачущего Френсиса? – спросила Грейс.

– Мне неприятно видеть их, а до профессора мне нет никакого дела, – ответила Руби.

– Ну что с них взять, претенциозные интеллектуалы, – сказал Осборн, улыбнувшись.

– Скорее надутые позеры, а не претенциозные интеллектуалы. Не очень-то заметно, чтобы мозги помогали им в жизни.

– Руби, ты разве их знаешь, чтобы так говорить? – спросил Осборн.

– Да ладно тебе. А кто их вообще знает? – усмехнулась Руби и спрятала бьющееся сердце за скрещенными на груди руками.

– Ну вот. Интеллектуалы или позеры – какая разница. Нас же не трогают.

– Не трогают.

– И ты их не трогай.

Грейс в дискуссии не участвовала. Она не могла отвести взгляда от призраков. Так засмотрелась, что пропали звуки, люди вокруг, а остались только они, скрытые под плотными серыми тканями, своей тяжестью прижимавшие к земле. Большие пальто превращали разных по телосложению людей в копии друг друга, одинаковые в ширину и различавшиеся только в высоту, и то – почти незаметно.

– А их не четверо разве было? – спросила она.

– Кажется четверо, – ответил Осборн, чуть подумав. – А сейчас что, трое?

– Да не оборачивайся ты! Пялится он. Да, сейчас трое. А на первом курсе их вообще было пятеро, – сказала Руби.

– Мельчают что-то, – хмыкнул Осборн, а потом припомнив, продолжил. – Наверное, четвертого постигла участь пятого. Как там мы читали? «Колесо судьбы вертится быстрее, чем… Чем что-то там, и те, кто еще вчера был вверху, сегодня повержены в прах»[1 - Цитата из романа Мигеля де Сервантеса «Дон Кихот».

Руби долго смотрела на Осборна, и в глазах ее как искорки в калейдоскопе метались мысли.

– Оззи, как так вообще возможно? Один раз прочитать что-то и запомнить? – воскликнула она с плохо затаенным восхищением и завистью.

Осборн ничего не сказал. Даже не взглянул на Руби. Он только пожал плечами и аккуратно взял за руку Грейс.

– Молчишь? Не успокоишь свою подружку? Не спасешь парня от словесных войн?

Грейс молчала. Она все смотрела на тех, в серых робах, облепивших картину. Они подошли к полотну так близко, что картины Питера Брейгеля Старшего, скелетов и огня не рассмотреть за разноцветными головами.