Будничные жизни Вильгельма Почитателя

Глаза его говорили о многом, но Вильгельму таинства чужих взглядов так и не открылись.

– Тебе отдохнуть надо, поехать в Оазис, погреться. Хорошо бы с компанией.

– Я знаю, к чему ты клонишь. Но я никуда с тобой не поеду.

– Да давай! – будто бы обидевшись воскликнул Годрик. – Сколько уже зову. Поплавать, выпить в тени огромных тентов, можно даже вашей любимой дряни лимонной, ради которой вы даже на Землю лимоны завезли.

– Годрик, я не могу никуда ехать. Ни с тобой, ни с кем-то еще.

– Но я-то постарше буду, я-то лучше знаю.

Эльгендорф поморщился. Напоминания о его возрасте всегда оставляли неприятный осадок. Он, подобно человеку, чувствовал себя пятилеткой в кругу совершеннолетних.

– Я вообще по делу пришел. Годрик. Мне нужно кое-что у тебя спросить.

– Ты о сигнале? А что ты удивляешься, не смотри на меня так! Я все-таки главный шпион и доносчик, пока наш премилый Пронкс на заданиях, – Годрик засмеялся, взял с серебряного подноса кусок хлеба, откусил кусок и замычал от удовольствия.

Вильгельм без особых раздумий отдал конверт Годрику.

– Что там стряслось? Я же в такой изоляции, что ничего уже не знаю!

– А тебе хочется действия? Хочется, а нельзя, Кодексом запрещено… Раньше же не так было. Ты был в гуще событий Академии, был их звездой когда-то! – потянул Годрик и забросил ноги на стол. – Понимаю. Ты ведь так молод, а сидишь в собственном болоте, не в силах наглядеться на подгнившую тину.

– Годрик, ну не начинай опять! – взмолился Вильгельм, а Годрик совершенно спокойно сменил тему.

– Знаешь, мы в лаборатории в Академии муравьев изучали, и я пришел к выводу, что муравьи – это уменьшенные люди.

– Муравьи хоть понятные. Носят палочки, строят муравейник, никого не трогают. А люди готовы уничтожить и свой, и чужой дом для собственного удовольствия, – вздохнул Вильгельм, а Годрик довольно хмыкнул. – Так что стряслось?

Годрик улыбнулся, встал, зашторил все окна, подергал дверь и закрыл ванную.

– Конспирация, понимаешь же, да? – сказал он и, когда вернулся на место, начал рассказывать. – Понимаешь, на базе творится что-то невообразимое.