Маракель

 – Или ты думаешь, местный медведь их обронил? Вряд ли! Если бы ты был внимательнее к своей девушке, это не пришлось бы объяснять, – фыркнула Кира.

Мысль, что она одинока, не давала покоя. Кира словно упрекала Яшу в том, что тот встречается со Светой. При каждом удобном случае она припоминала про «его девушку».

– Ну, и где же она сама? – со скорбным выражением лица спросил Яша.

Пронзительно крича, над их головами пролетела птица.

– Нас тут скоро во?роны сожрут, – скривился он.

– Хватит молоть чушь. Во?роны не едят живых людей.

– Так нам и до мертвых недалеко, если основательно заблудимся.

И тут они услышали треск, будто кто-то пробирался к ним через разросшийся можжевельник.

– Света? – Кира резко обернулась, с надеждой посмотрев в сторону соснового бора. – Светка, ну ты даешь, – с облегчением выдохнула она. – Мы так волнова…

Кира застыла на полуслове: из-за толстой сосны вышел огромный мужик и, оглядываясь, остановился. Его лицо скрывала густая щетина, на крупную голову была натянута съехавшая на один глаз вязаная шапка.

– Кто это? – блеющим голосом спросил Яша, который в два прыжка оказался рядом с Кирой.

– Может, егерь? – прошептала она. – Надо спросить его, не видел ли Свету.

Кира дернулась вперед, но незнакомец вдруг пропищал пронзительно тонким голосом:

– Говорил же я тебе. Это была не голубика! Не голубика! А ты заладил: «Можно есть, можно есть». Баран пустоголовый.

Писклявый голос настолько не вязался с обликом верзилы, что Кира завертела головой в поисках настоящего владельца тонкого фальцета.

– Я думал, есть можно, – замычал мужик уже басом, оттопырив мясистую губу.

– Ты думать не умеешь, – тут же визгливо ответил он сам себе. – Фетюк лешуконский. Тянешь в рот что ни попадя. – И его физиономия брезгливо скривилась.

– Я есть хотел, – снова глухо отозвался бас.

Кира и Яша переглянулись.

– Псих какой-то, – недоуменно пробормотал Яша.

– Всю округу изгадил, – взвизгнул мужик и угрожающе потряс в воздухе кулаками. – Прости, – тут же угрюмо просипел он себе в ответ, ссутулив плечи.

– Видимо, ему тут очень одиноко, – шепотом прокомментировала происходящее Кира, – раз сам с собой разговаривает.

Тем временем мужик двинулся дальше, он продолжал оглядываться, будто кого-то высматривал. Вскоре его фигура скрылась за густыми зарослями лещины.