Крылья

Но тут ее резко отодвинули в сторону. Незаметным змеиным движением избежав нового удара прикладом, за цепь конвоиров прорвался Крыса.

– Я хотел бы сообщить Вашему Величеству нечто важное, – проскрипел он.

– Поговорите со Стефаном, – отмахнулся Его Величество и двинулся к выходу.

– Боюсь, Стефану это будет не столь интересно. А вот Ваше Величество наверняка заинтересуется, – очень настойчиво, будто вдалбливая очередное правило тупому ученику, произнес Крыса. Ослушаться Крысу было почти невозможно. Новоявленный король приостановился, полуобернувшись.

– Так что же вы хотите мне сообщить? Я надеюсь, сведения будут достаточно ценными. Очень надеюсь. Ради вашей же пользы.

– Я бы предпочел говорить об этом с глазу на глаз, – утомленно вздохнул Крыса. – Но если вы настаиваете… Ваше Величество, я – крайн.

Стало очень тихо.

Ланка вытаращила глаза. Белый полог. Розовые кружева. Светлое пятно ночника и голос няни. «И тогда прекрасный крайн женился на принцессе и унес ее в свой заоблачный замок».

«Спи, – вспомнилось Фамке. – Не будешь спать – придет ночной крайн, заберет твою душу…»

В Варкиной голове тоже завертелись слова любимой сказки: «И была та страна разорена войной, и охвачена чумой, и проклята во веки веков. Но сжалились прекрасные мудрые крайны, спустились со своих гор, облетели всю страну от края до края и сняли проклятие». Жаль, что это всего лишь сказка. Сейчас бы очень пригодился кто-нибудь прекрасный и мудрый.

«Свихнулся Крыса, – подумал Илка, – точно, свихнулся от страха».

Кривая улыбка на лице Иеронима Избранника свидетельствовала о том, что в детстве ему тоже рассказывали сказки.

– Крайнов не бывает! – звонко, на весь зал, сообщила Жданка.

В тот же миг ее сбило с ног сильным ударом ветра. Оборвалось и рухнуло на ступени простреленное знамя. Закачались, загрохотали о стены щиты с гербами. Истошно, с привизгом взвыли собаки.

Крылья были огромны.

Крыльям было неловко на земле. Мощные маховые перья яростно бились об пол, царапая камень.

Крылья жили своей, отдельной жизнью. Каждое перо дрожало, дышало, переливалось, становясь то темно-серым, почти черным, то вспыхивая стальным синеватым блеском.

Маленький человек, осененный крыльями, казался жалким, ненужным, лишним.