Правда или забвение

Томас скомкал упаковочную бумагу в круглый шарик, положив его на тумбочку вместе с толстой книгой, и осторожно сел на край кровати, недалеко от ног умирающего коллеги. Матрац под весом Томаса прогнулся, отчего отец Эрны снова скривился.

– Ты не мог бы чуть отсесть? Мне больно.

– О, извини. – Он приподнялся и отсел подальше. – Может, тебе сделать чаю?

– Нет, спасибо, Томми. Не нужно.

Настала тишина, но Томас поспешил развеять неловкое молчание:

– У тебя и правда очень красивая дочь, Каспар. Как же так вышло, что все это время ты так меня и не познакомил с ней?

– А что… ты уже глаз положил на мою Эрну?

– Ну, можно и так сказать.

Она говорила, что ни с кем не встречалась уже два года. Не знаешь, почему?

– Был у нее один паренек. Она его очень любила. Они даже свадьбу планировали… но выяснилось, что Франк, так звали этого ублюдка… изменял ей. Разбил ей сердце… она до сих пор не может довериться мужчинам. И ко всему она у меня еще очень ранимая.

Каспар приподнял голову, чтобы лучше видеть лицо Томаса.

– Так что, если надумаешь… крутить с моей дочерью… будь осторожен. Если узнаю, что изменяешь… или обижаешь… из могилы поднимусь…

Бывший коллега рассмеялся, в то время как Каспар снова скривился и простонал.

– Очень болит?

Отец девушки кивнул.

Томас потянулся к портфелю на полу и достал оттуда какой-то пузырек с прозрачной жидкостью.

– Не могу больше смотреть, как ты мучаешься. Тебе бы сейчас проводить дни без боли, не думая о смерти, а не лежать вот так вот в кровати и ждать своего часа.

Я тут прихватил с собой одно обезболивающее…

– Думаешь, оно способно полностью заглушить боль? – спросил Каспар.

– Я в этом уверен.

– Тогда коли.

– И ты даже не спросишь, что за препарат?

– Если ты в нем уверен, то коли. Мне хотя бы один день провести с дочкой, не корчась от боли.

Томас без лишних слов нашел в портфеле запакованный шприц, распечатал его, поставил иголку и проколол резиновую пробку флакона, предварительно убрав алюминиевую защиту.

Несколько раз ударил пальцем по шприцу, чтобы вышел воздух, и наклонился к Каспару. Тот же отодвинул короткий рукав футболки, позволяя Томасу вколоть ему в тело непонятную жидкость. Резкое вхождение иглы – и препарат уже разливался по телу отца Эрны. Когда процедура закончилась, Томас нашел в сумке заранее приготовленный пакет, положил в него использованный шприц и вернул его и препарат в портфель.

– И когда подействует? – спросил Каспар, закрывая место укола.