Правда или забвение

– Пап, к тебе гости, – тихим голосом сказала Эрна.

Вместе с Томасом она вошла в спальню, посередине которой стояла высокая кровать – на ней лежал Каспар. Он был до пояса укрыт белым одеялом: руки, болезненно худые, бледная кожа казалась тонкой, почти прозрачной. Глаза с синюшными кругами, как будто глубже впали в глазницы. Каспар лежал с приоткрытым ртом и тихо стонал. Он медленно повернул голову к гостю, пытаясь улыбнуться, но губы лишь вздрогнули, слегка растянувшись. На отца девушки было больно взглянуть.

Сейчас от некогда энергичного, здорового мужчины ничего не осталось. Только тень.

Всякий раз, когда Эрна смотрела на отца, она еле сдерживала слезы. Так и сейчас. Она подошла к кровати, придвинула стул и пригласила Томаса сесть, а сама отвернулась, пытаясь подавить раскаляющееся чувство горя. Она быстро моргала, но слезы предательски брызнули из глаз. Эрна не знала, что Томас украдкой любуется ею, не обращая ни малейшего внимания на ее душевные страдания. Девушка погрязла в своем далеко не радужном мире.

Вот уже месяц, как она не могла смотреть на отца без приступа боли. Он медленно умирал, а сам же Каспар не мог смотреть на дочь, потому что винил себя за то, что приносит ей такие страдания.

– Ну как ты, дружище? – отозвался Томас. – Все в офисе безумно скучают по тебе. Когда на поправку?

Каспар снова попытался улыбнуться.

– Томи, Томи… ты же знаешь… что я больше не встану с этой постели.

Каспар говорил медленно, делая короткую остановку почти на каждом слове.

Ему с трудом давалось такое стандартное и привычное людям занятие, как разговор.

– Лучше скажи, как дела на работе? Как продаются… медикаменты?

– Да все по-старому. Ничего нового нет.

– А как директор?

– Который? Нашего филиала?

Каспар кивнул.

– У фрау Мюллер, как всегда, все хорошо. Да и работой заваливает, как обычно. Требует, чтобы мы увеличили продажи.

– И у тебя… получается?

– Ну не всегда. Ищу новые аптеки. Так что сложа руки точно не сижу.

Томас посмотрел на Эрну, которая все это время стояла с букетом и слушала их.

– Каспар, а ты не говорил, что у тебя такая красивая дочь.

Томас расплылся в улыбке, а она отвела смущенный взгляд. Двадцать восемь лет, а смущается, как пятнадцатилетняя.

– Замужем? – спросил Томас, разглядывая румянец на щеках девушки.

– Нет, не замужем. Может, вам сделать чай или кофе? – попыталась перевести с себя фокус Эрна.

– Да, я бы не отказался от кофе, – ответил Томас.