Правда или забвение

Эрна увидела медсестру в окне, располагавшемся по правую сторону, оно выходило прямо на громоздкую машину. Агна положила на стол папку, сказала что-то парню, сидевшему на стуле и глядевшему в телефон, тот, не поднимая взгляда, пошевелил губами, и медсестра, ничего не ответив, вышла из каморки.

– Что ж, пройдемте, – все тем же любезным голосом проговорила она. – Все металлическое сняли?

– Угу.

– И вы тоже? – посмотрела на мать Эрны Агна.

– Да-да. У меня нет ничего металлического, – ответила женщина.

– Отлично. Тогда, Эрна, я попрошу вас лечь сюда.

Медсестра указала на платформу. Пациентка легла, чувствуя под собой твердую поверхность.

– Чуть выше.

Эрна подвинулась.

– Еще чуть-чуть.

Еще раз подвинулась.

– Отлично! Теперь не бойтесь. Я зафиксирую вашу голову.

Что-то белое, похожее на шлем с отверстием для глаз и рта, пролетело мимо глаз пациентки.

– Так, – вздохнула Агна, как будто готовясь произнести скучную и до боли заезженную речь. – Процедура длится около сорока минут.

Все это время я буду рядом, вон в том окошке. Смотрите, это кнопка, которой вы сможете воспользоваться, если внутри аппарата почувствуете себя плохо. Нажимайте на нее вот здесь сверху, и мы сразу же приостановим процедуру. Хорошо?

– Поняла.

Агна всунула в правую руку Эрны какой-то продолговатый предмет.

– В аппарате нельзя двигаться, иначе мы не сможем сделать снимки. Будет громко, но вы не пугайтесь. Рядом с вами будет ваша мама. Я также буду подходить к вам каждые пять-восемь минут.

– Угу.

И чего бояться? Это ведь не комната страха с пауками. Да и клаустрофобией Эрна вроде не страдала.

– Дочь, – мама подошла ближе к платформе, – ты только на кнопочку жми, если что. Или говори со мной. Ей же можно будет говорить? – уточнила она у медсестры.

– Только в перерывы. Во время снимка ей вообще нельзя двигаться.

– Мам, не переживай, – ответила дочь.

Когда Агна задвинула платформу в отверстие аппарата, Эрна почувствовала себя трупом, которого только что поместили в холодильник.

Внутри прибора было тесно и… жутко. Круглые стены давили на девушку. Не пошевелиться. Ее взгляд был устремлен вверх. Она не могла даже повернуть голову набок, чтобы рассмотреть свои ноги или стоящую неподалеку мать.

– Через две минуты начнем, – послышался голос Агны.

Эрна тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она представила себя маленькой. Как она сидит в кафешке с отцом и ест любимую пиццу по-гавайски.