Зона 2030

– Это на какую такую свободу вы собрались? В Большой мир что ли?

– В мир, конечно, куда же еще.

– И как же вы хотите выйти? Судя по тому, что я здесь вижу, с боем? – Я осмотрелся вокруг, вся эта толпа явно собиралась на войну, причем для большинства из них это будет, скорее всего, последний бой.

– Так если по-другому не хотят, значит, с боем. Собьем с них спесь! – Килька горделиво ударил себя по висевшему на плече автомату.

– Это вы зря, ребята, как бы с вас ту самую спесь не сбили.

– Ну, смотри сам, с Большой земли тебе открытку потом отправлю.

– Одумался бы ты, Килька, зазря ведь там все и поляжете. – Хоть он мне и был неприятен, смерти ни ему, никому другому я не желал.

– Вот тут ты не прав, уж точно не зазря, да и рано ты нас хоронить собрался. Мы ведь тоже не пальцем деланы.

– Ну, как знаешь. А с Рабиновичем чего? Живой?

– Чего ему помирать-то? Живой, вон в бункере ребят вооружает, сам сходи да посмотри.

– Схожу, конечно, проведаю, раз пришел. Только вот никак не верится, что он сам, по любви, со своим добром расстаётся.

Я ведь таких скупых людей, кроме него самого, и не знаю.

В ответ Килька лишь пожал плечами и, не попрощавшись, пошел к небольшой группе вольных, стоявших чуть поодаль остальных.

Лестница, ведущая вниз, в закрома Рабиновича, вся была завалена пустыми ящиками и какой-то обёрточной бумагой. Раньше торговец такого не одобрил бы. Вообще он мужик чистоплотный, любит порядок, всегда и во всем. Но больше всего, конечно же, любит деньги и свой склад.

Поэтому я никак не мог понять, почему он раздает свои накопленные богатства. То, что он их именно раздает, а не продает, было и так ясно. Половина из этих бродяг не могла себе позволить такое оружие и в более благоприятные времена, а уж сейчас, когда в Зоне самое ценное – это еда, и подавно. Ну, если, конечно, они ему фуру с едой не подогнали. Но ни грузовика, ни контейнеров с продуктами я тут не наблюдаю. Спустившись по лестнице вниз и войдя в пустой склад, я увидел Рабиновича. Живой, и даже здоровый такой румянец на щеках имеется.

Рабинович был мужик лет пятидесяти пяти. Небольшого роста, облысевший, не выпускающий изо рта сигарету пузан. Но мужичек недряхлый, нет. Крепкий такой пузан, с пудовыми кулаками и с серьезным характером. Двух своих работников, они же и его телохранители, всегда держал в ежовых рукавицах. Так, наверное, выглядят генералы на пенсии. Но военным он не был, а вот торговцем – да. Причем, наверное, в пятом поколении.