Холодное блюдо

Куда-то нагнулась, где-то повернула пару тумблеров. Два мощных двигателя утробно заурчали, приветствуя нового рулевого. Включённый дисплей с картой и глубинами бросил блик на лицо девушки. Марина выглянула проверить, исправны ли ночные навигационные огни, потому что солнце где-то задерживалось, видимо, не желая освещать то, что происходило этим воскресным утром в разных уголках столицы. Всё это время Пал Палыч восхищённо смотрел на девушку.

– Мы готовы, – Марина повернулась в одном из двух удобных кожаных кресел, глаза её сияли, – Отходим?

– Отходим, – скорее повторил, чем ответил Пал Палыч.

– Швартовые снимите? Или мне их верёвочками называть? – улыбнулась Марина.

Мужчина вскочил с дивана:

– Конечно, какой сначала? С носа?

– Без разницы, ветра нет. Но лучше с носа, заходить удобнее будет.

– Понял, пошёл.

Пал Палыч с изяществом моржа сиганул на пирс и принялся возиться с концами.

– Чисто, – вернулся, улыбаясь тому, что вспомнил слово, которое обычно кричали Володе помощники на пирсах, когда таковые имелись.

Марина мягко нажала на небольшой джойстик подруливающего устройства, и нос яхты послушно отвернул от пирса. Испытывая недоступное сухопутным удовольствие, девушка вывела лодку из уютной гавани яхт-клуба и опустила ручки машин пониже.

– Хотел Марусей тебя звать, а теперь вот и не знаю, – Пал Палыч взгромоздился обратно на диванчик по левую руку от Марины.

– Зовите как хотите, если кофе мне нальёте, – она сбавила скорость перед заходом в канал и взяла штатную речную рацию:

– Моторная яхта заходит из Пестовского водохранилища сверху в канал.

– Обалдеть, а Володя, гондон, редко объявлялся. Ой, прости. Кофе с молоком тебе?

– Нет, спасибо, чёрный без сахара.

Пал Палыч спустился на нижнюю палубу, немного погремел на небольшом камбузе и принёс ароматную кружку.

– Шоколадку?

– Давайте.

Ночи были ещё прохладными, но по берегам тут и там уже были видны палатки любителей походов с ночёвкой, кое-кто установил спиннинги в надежде поутру поймать рыбу.

Пал Палыч развалился на диване, задрав ноги в дорогущих мокасинах повыше, и прихлёбывал итальянский кофе, разбавленный столовой ложкой сгущёнки.

– Эх, Маруся, вот бы сейчас так же: компашка, палатка, удочка, водка, а ещё лучше самогон. Хорошо!

Марина прыснула:

– Вы серьёзно? А сейчас Вам не очень, да? – девушка засмеялась.

– Ничего ты не понимаешь, молодая совсем.

– Ну конечно, куда уж мне, – Марина поставила пустую чашку на столик у дивана.