Холодное блюдо

В свои пятьдесят два ему казалось, что все, кто моложе двадцати, – просто дети, до тридцати – упрямые подростки, ну а постарше, наконец, потихоньку превращались в людей. И всё это было про мужчин. Бабы же делились по другим законам: на тех, кого можно трахать и тех, кого нельзя. Девушка, сидящая рядом попадала под вторую категорию, угловатые нимфетки были не в его правилах. И всех мужчин, имеющих таких вот «недоженщин», Пал Палыч искренне считал педофилами.

– Как тебя звать то?

– Марина.

– Не идёт тебе.

Она хмыкнула:

– Спасибо.

– Видела, какой я старый идиот, да?

– Ага, – ответила Марина и улыбнулась, смешно наморщив вздёрнутый, усыпанный веснушками нос.

– Дерзкая, да? Молодец, – вздохнул Пал Палыч, – Ладно, пойду ещё выпью, раз потра…, – он запнулся и сплюнул, – Раз не задался этот майский вечерок.

Мужчина, изредка спотыкаясь, побрёл в сторону ресторана.

Марина встала со скамейки, подхватила пластиковое ведро с моющими средствами и свисающими с него тряпками из мягчайшей микрофибры и двинула на самый дальний пирс.

За ночь ей предстояло прибрать две довольно большие для «подмосковной Ривьеры» яхты, а глаза уже начали слипаться.

Эта работа была для девушки настоящим спасением, не просто, конечно, зато платят хорошо. Днём приходилось репетиторствовать с учениками начальных классов, пытаясь обучить их элементарному английскому, который она и сама с трудом выучила, а с вечера работать в яхт-клубе, где платили не в пример больше.

Марине, хоть и выглядела она слишком юной без макияжа, на самом деле было двадцать четыре года.

За плечами был педагогический институт, который она кое-как закончила на своей малой родине, в Ярославской области, и более престижная работа. Но там не сложилось.

После мытья санузла в мастер-каюте первой яхты, Марина залезла в подсобку за пылесосом. Но не нашла его. Пришлось звонить управляющей и спрашивать разрешение принести аппарат из второй. Девушка работала в клубе уже месяц, заведение кормило и развлекало своих гостей круглый год.

Она прибирала в зале ресторана и в маленькой гостинице при клубе. А две недели назад, когда спустили на воду первые яхты, ей доверили трудится и в них.

После того, как последний коврик лёг на своё место, а свежие полотенца были развешаны в строгом порядке, Марина вызвала ночную дежурную принять работу и перешла на второе судно.

Вся жизнь девушки была связана с водой. Отец служил в ВМФ на севере, и она, ещё будучи крохой, страшно этим гордилась.