Баба Яга и Ко. Украденная колдовская книга

Свадьба и красивое белое платье. Полное любви сердце… Все слишком быстро изменилось. Ей постоянно тыкали манерами, происхождением и нищетой. А ее прекрасный возлюбленный кривил в брезгливой улыбке красивые губы и вторил обвинениям, доводя молодую жену до слез. Жизнь во дворце походила на тесный корсет. Надуманная красота.

–Но я выдержала! – сама себе напомнила бывшая принцесса. – Я научилась быть такой как они. Улыбаться и кривляться…

Девушка остановилась на снежной тропинке и засмеялась, вспоминая лицо своего благоверного, когда она заявила ему, что уходит.

Как хорошо, что у нее была бабушка и подруга.

– Еще Вася и Зеркало! – добавила вслух златовласка.

Да, друзья отогрели застывшее после королевской любви сердце. Золушка выбежала на опушку леса, за которой начиналась деревня. Сейчас не место воспоминаниям, пора браться за расследование.

***

Тьма за окнами избы на курьих ногах разливалась густым киселем. Василий, управившись с делами, устало поджидал напарницу по розыскной деятельности.

В избе пахло борщом и печкой. Запах навевал умиротворение.

– Ты волнуешься? – спросило Зеркало.

Кот мотнул головой. Он не волновался за Золушку, ну если только слегка. Больше беспокоила сама ситуация. Вася не хотел признаться сам себе, что боится и не знает, как быть дальше. Врагов у хозяйки изнакурнож было слишком много.

– У нее талант наживать недоброжелателей. – тихо хмыкнул себе под нос кот.

Скрипнула калитка, отвлекая кота от размышлений.

– Ваша Золушка пришла, море сплетен принесла! – продекламировала девушка и, поставив огромную корзину с едой, начала раздеваться.

Васька следил за движениями златовласки с напускной вялостью. Ну, конечно, ему не было интересно. Совсем…

–Что ты там возишься как улитка после трактора! – все-таки не выдержал кот.

Золушка хихикнула и, подхватив корзинку, стала выкладывать продукты на стол.

–Савельевна с мужем поссорилась. Сидит на крыльце и воет.

Кот важно кивнул, приглашая продолжать рассказ.

–Кузня цела. Иван пьян. Я его самого не видела. Бабушка рассказала, что он по селу мотался, рубашку на себе рвал. Но со всеми нам грозить не приходил. Где был – неизвестно. А под вечер из его избы храп слышится. Да такой, что окна дребезжат.

Зеркалу надоело слушать молча.

– Давным-давно жил на селе Ефим- сапожник. – начало оно.