Зародыш

Вкус приемлемый для того, чтобы его терпеть, и не слишком плохой, чтобы его ненавидеть. То, что и нужно было рабочим. Альберу же эта порция показалась лучшей едой в его жизни. Силы постепенно возвращались к нему.

Когда его трапеза была окончена и голова его изрядно прочистилась, он наконец смог рассмотреть человека, который его спас. Это был не человек. Все в нем напоминало человека. Его человекоподобное телосложение, его речь и походка, но это был не человек. Вишнево-красная кожа его лица, черные глаза без белков и металлическая черепная коробка выдавали в нем геллорца.

Геллорцы славились своей кровожадностью, они считались лучшими наемниками во всей Вселенной, поскольку не гнушались выполнять самые грязные задания. Говорили, что войны на Геллоре длились по несколько тысяч лет подряд, а тех, кто отказывался воевать, они телепортировали в открытый космос по частям. Когда бесконечные войны истощили ресурсы их планеты, великий голод обрушился на геллорцев, пока их не осталось несколько тысяч.

Альберу не было страшно. Если бы геллорец хотел его убить или был враждебно настроен, он бы уже давно узнал об этом. Но он спас ему его жизнь, его руку и заботливо предложил ему поесть. Видимо, большая часть слухов на самом деле была лишь домыслами.

– Я не знаю, кто ты и как тебя зовут, но я благодарю тебя от всего сердца за то, что ты спас мне жизнь, – обратился он к геллорцу, – а теперь позволь мне задать тебе пару вопросов.

Глава 5

– Мое имя Рубса, – представился тот. Черные глаза его, казалось, смотрели повсюду и видели все.

– А меня зовут Альбер, – он предпринял попытку встать с кушетки, но сил пока было недостаточно.

– Что ты здесь делаешь, Рубса?

– Я получил сигнал бедствия с корабля фландрейцев и прибыл сюда, чтобы помочь.

Для того, чья раса имела кровавую репутацию, Рубса казался слишком уж альтруистичным.

– И что случилось дальше?

– Это было 3 недели назад. Фландрейца я так и не нашел. Зато мой звездолет куда-то исчез, пока я его искал. И теперь я застрял на этой планете и не могу вернуться домой.

– Откуда ты знаешь, что фландреец был один? – спросил его Альбер несколько настороженно.