Путь палача

К ним присоединяется еще кто-то третий, имя которого мной пока ещё не вычислено, но вслед подходят к зданию ещё двое анархистов. Их легко узнать: от них чаще всего несёт самогоном, и их поведение особенно выделяется среди остальных граждан. Они беспокойнее и развязнее. Их ни с кем перепутать нельзя.

Я настраиваю экшн-камеру так, чтобы она не была прикрыта рубашкой, затем выглядываю из-за здания, точно зная, что сейчас оттуда кто-то выйдет: и выходит Дэниэл.

Дэниэл Старк, с кем я сегодня общался, и кто выглядел безобиднее всех.

Мне казалось тогда, что он непричастен… Но сейчас я вижу, как он выходит, спрятав руки в штанах. Его походка развязна, движения резки. В кабинете он выглядел моложе, сейчас – ему лет под 40. Я точно вижу, что он старше, чем кажется, и его поведение теперь тщеславное и гордое.

Вслед за ним выходят Рэйчел и Итан, а также двое неизвестных.

Пуск. Камера нацелена. Разговор продолжается:

– Северная 85, – оповещает негромко Льюис.

– Мне нужны гарантии, что никто из нас не пострадает.

– Крыша следит за всем, – отвечает другой. – Можешь не переживать. 7 сентября вам не нужно там находиться.

– Будет жарко. – с наслаждением добавляет Дэниэл.

Я действительно ошибался. Но отступить назад подобно самоубийству. Именно по этой причине я никогда не завожу дружеских связей. В этом мире никогда не угадаешь, кому стоит доверять, а кто предаст тебя в первые же минуты…

«Встретимся сегодня?» – приходит уведомление от Веры, пока я стою рядом с Алленом, а он внимательно вглядывается в лица на видео, что я вчера записал.

Лицо бесстрастно, но изменяется цвет болотных глаз, в которых узнается сестра. Их сходство порой пугает.

– Ты знаешь, что делать, – говорит он выдержанно и совершенно спокойно.

Я киваю головой.

– Соберём сегодня всех из Совета и нескольких из других отделов. – Аллен улыбается мрачной улыбкой. Я вижу кровь в его глазах, она стекает по его щекам и шее… И затем исчезает.

– Это будет небольшой пир. Дела идут лучше, чем прежде, нужно это отметить.

Ты тоже приглашён.

Приглашён.

Я приглашен на кровавую вечеринку, но если все только этому радуются и думают, что Президент таким жестом показывает, что становится нежнее, то я точно знаю, что за нежностью и беспокойством за подчиненными скрывается полное ледяное и абсолютное безразличие ко всему, кроме себя. Есть ли у него толика чувств? Он забыл об этом также, как когда-то сбился с пути и я. Я тоже перестал что-либо чувствовать.