Путь палача

Но страх – это чувство, которое нас обманывает. Ты должен позже свой страх изменять на другое чувство – интуицию и внимательность. Осторожность и…

– Почему низя в лес? – застонал я, почти его не слушая.

– Это дикая природа. Там множество существ сразу же захотят тебя убить, малыш. Поэтому сейчас – нельзя. Ты же меня понял?

Я сморщился, будто меня ударили поленом, и слёзы подкатили к горлу. Ещё с самого детства меня тянул этот безобразный лес к себе, и я не мог расправиться с этим чувством. Желание превышало все мои силы.

Я ревел.

– Айзек, что опять с этим обормотом? – кричала позади меня мама. Я продолжал сидеть на пне и плакать, делая вид, что не замечаю никого.

– Да не бери в голову, скоро угомонится этот нюня…

Родители шли в дом. Я оставался один. Лишь хлопнула дверь, слёзы обиды перестали течь. Я продолжал всматриваться в загадочный лес, в котором деревья от ветра раскачивались в унисон, а из самой глубины раздавались крики птиц и всех диких зверей. В тот момент я был настолько зачарован, что думал – это кричат существа и духи давно умерших людей.

– Страх – это чувство, которое нас обманывает.

Я поджимал ноги. Страх парализовывал всё моё тело. Мне не подвластно было совладать с самим собой, и от безвыходности ещё больше наполнялся паникой.

Моё чувство паники раздувалось как пузырь. И наконец, не выдерживая его натиска, я-таки отрывал взгляд от леса и подскакивал с пня.

Дыхание, направленное мне в шею, грозный рык и острые зубы, вот-вот готовые впиться в плечо.

Я орал. И убегал в дом.

Ударяясь пальцами о дверь, я толкал её, словно съел до этого три чашки каши – со всей дури. И, продолжая орать, забегал в помещение.

– О, оклемался сынок-то. – смеялся отец. Я, успокаиваясь, хмурил брови на его слова и с важным видом шагал к дивану. Но пока я шёл, я ощущал себя таким уставшим, что, только дойдя, то намертво заваливался, будто никогда в жизни не спал.

3 глава

Ныряю с головой в проклятый сон, похожий на бескрайние воды. Словно я не первый раз здесь и даже не второй. Я здесь всегда. Всегда есть, существую в иной плоти, с иными желаниями. И сейчас я в центральном городе, являющимся ключевым в нашей стране – в Тасмагонии. Всюду воздух наполнен ядовитым запахом нефти, перемешанной с мокрой землёй. Дышать нечем. Все ходят в масках.