Мареси

Накануне сестра Эрс и ее неофитки отпраздновали день Хаввы, теперь печь очищена и освящена, так что они снова могут печь хлеб. Когда нескольких лунных циклов подряд питаешься одной кашей, это просто праздник – снова вонзить зубы в еще теплый соленый хлеб. С набитым ртом я улыбнулась Эннике, и она рассмеялась.

– Нет человека, который бы так любил весенний хлеб, как ты, Мареси!

– Есть только одна вещь, которую я люблю еще больше.

Мы посмотрели друг на друга, захихикали и выпалили хором:

– Думарский хлеб!

С Эннике легко смеяться.

Яй сидела и ковырялась в еде. Хлеба она поела, но соленый лук и копченую рыбу оставила. Я указала на ее блюдо.

– Дождись лета! Тогда нам к хлебу дадут вареные яйца и толстые куски козьего сыра. А когда Весенняя звезда снова заснет, мы поедим меда!

– Видела бы ты Мареси за осенним завтраком, – проговорила Эннике. – Когда в кухне пекут Думарский хлеб с орехами и семечками, Мареси раньше всех появляется у дверей Дома Очага, стоит и принюхивается, как голодная собачонка.

– Варенье из них варят с медом и мятой. Сестра Эрс говорит, что оно получается такое вкусное – хоть саму Праматерь угощай.

От одной мысли я облизнулась.

Эннике с любопытством посмотрела на Яй.

– А ты чем привыкла питаться дома?

Яй тут же закрылась, как моллюск в ракушке. Все тело сжалось, взгляд стал пустым. Взглянув на Эннике, я покачала головой и поскорее начала говорить о другом, чтобы Яй забыла вопрос Эннике.

– Осенние завтраки помогают мне пережить бесконечную кашу зимой, – сказала я. – Каша, каша, каша – день за днем, день за днем. И знаете, о чем я тогда мечтаю?

Яй не ответила, а Эннике улыбнулась и кивнула.

– О Лунном танце! После него на Лунном дворе праздник.

– Тогда нам дают яйца куана в остром соусе. Птица куан – символ нашего Аббатства, и только после Лунного танца мы едим ее яйца.

Мне пришлось сглотнуть. При мысли обо всей этой вкусной еде у меня слюнки потекли. Эннике отхлебнула глоток из своей кружки.

– Тогда нам и питье дают другое, не воду! Крепкий медовый напиток и сладкое вино!

– Дорога вниз по лестнице к Дому Неофиток кажется очень длинной, когда живот отяжелел от еды.

Мы рассмеялись, Эннике и я. Яй не смеялась, но немного обмякла.