Золотые бархатцы

– Как мы могли не выиграть! – Агния, негодуя, взмахивает руками. – Эти пирожки с картошкой – просто банальщина!

– Что ты возмущаешься? – маленькая Петровна, как обычно, блаженна и умиротворенна. Её простодушные глаза ласково глядят на расстроенную подругу. – Да я не ради победы участвовала.

– Вот и правильно! Главное – не победа, а участие, – цитирует олимпийский девиз Егорыч и гладит свои ухоженные усы, проверяя, не осталось ли на них крошек.

– Всё равно, для меня ты – победительница! – высоко вскидывая голову, произносит большая Петровна и одним движением посылает оставшийся "хворост " себе в рот.

Все постепенно расходятся. Персонал начинает убирать в мусорные пакеты одноразовые тарелки и стаканчики. Лидия Михайловна и компания расположились неподалеку на длинной деревянной скамейке с коваными ножками. Краем глаза замечаю, что к ним подошёл директор.

Как он всегда так внезапно появляется?!

Опускаю голову и делаю вид, что очень увлечена процессом складывания подносов.

– Ну, как вам сегодняшний праздник? – интересуется директор у Лидии Михайловны.

– Ой, наелась на два дня вперед. Можно сегодня не ужинать.

– А почему вы не участвуете? Я помню, вы как-то такой штрудель вкусный делали.

– Да, Лёва, вспомнишь тоже. Я уже забыла, как его готовить, – отвечает она печальным голосом. – Уже лет двадцать его не пекла.

Двадцать лет? Пансионата тогда еще точно не было. Они так давно знакомы?

– А директор и Лидия Михайловна – хорошие знакомые? Он – её бывший ученик, что ли?– шепотом спрашиваю я у Светы, копошащейся рядом.

– Ну… это, – мнётся она, – он… её бывший зять.

– Какой зять? – шиплю я, и внутри меня нарастает волна негодования, смешанная с растерянностью.

– Лидия Михайловна – мама его жены. Той, которая погибла в аварии.

Я чуть не роняю подносы. Что за день-то сегодня! То "шоколадное наслаждение" подводит, то оказывается, что я присматриваю за тёщей директора пансионата. И человека, о котором я тайно грежу во сне и наяву.

– Почему ты мне сразу не сказала? – возмущенно бубню я.

– Понимаешь, – отвечает Света извиняющимся тоном, – Лидия Михайловна сама попросила меня в твой первый рабочий день об этом не упоминать. Говорит: "Хочу, чтобы ко мне относились, как ко всем остальным, а не как к старой королеве". Тем более ты так смущалась и терялась, что мы не решились сразу тебя этим огорошить. Со временем бы сама узнала.

– Вот и узнала, – обиженно повторяю я.