Золотые бархатцы

Вита, хватай вот это, – командует Света, указывая на спортивную сумку, по-видимому, с купальными принадлежностями. А сама берёт под руку Лидию Михайловну, и мы втроем чинно покидаем комнату.

Оставив нашу купальщицу в надёжных мускулистых руках молодого тренера по водной аэробике, мы выходим на улицу.

Жара спала, и теперь по узеньким дорожкам передвигается уже заметно больше людей.

– Ну что, через час можно будет забирать нашу водяную нимфу. Ужин здесь в шесть, – произносит Света, взглянув на часы.

– А где медсёстры едят?

– Вместе с постояльцами.

***

Действительно вкусно.

Мы сидим за небольшим столиком, покрытым золотистой скатертью. Я с упоением жую наивкуснейший гуляш.

Всё-таки свежий воздух вызывает зверский аппетит.

Заметив, с какой скоростью я орудую вилкой, Лидия Михайловна улыбается:

– Не бойся, этот кролик уже никуда не убежит.

Я смущенно опускаю глаза и сглатываю, стараясь совершать менее энергичные движения приборами.

– Кушай-кушай, а то вон какая худая, – Света пододвигает ко мне поближе стакан с каким-то напитком малинового цвета и добавляет:

– И компот не забудь, он тут вкусный, ягодный.

Затем она берёт лежащий под солонкой листок бумаги. На нём напечатаны названия разных блюд:

– А вот и меню на следующий день. Ну, Лидия Михайловна, что завтра кушать будем?

– Да ничего не хочу, – фыркает пожилая женщина.

– Так нельзя. Вот рыба: морской окунь отварной с пюре.

– Язык, говоришь? Ну, ладно, давай язык. Меня Гриша на первом нашем свидании языком угощал, – Лидия Михайловна смущенно хихикает. – Пригласил в ресторан. Сказал: «Заказывай, что хочешь. Плачу за всё». А я возьми – и язык закажи. Мы студентами тогда были, особо не разгуляешься. А он даже виду не показал. Только потом признался: боялся, что я ещё что-нибудь под конец закажу, и у него денег не хватит. Проводил меня до дому, а к себе пешком пошёл, на метро уже не хватило.

– Какой у вас муж был, настоящий джентльмен. Не то, что сейчас мужики, – кидает Света, хмурясь. – Мой только и может на диване лежать, да в гараже с друзьями водку глушить. Пьяница несчастный!

Она в сердцах машет рукой.

– Что ты, Светочка, так про мужчин нельзя.

– Нельзя-нельзя. Нечего про него вообще говорить, – успокаиваясь, Света берёт себя в руки.