Ласточки в темноте

Но у Паши в голове все равно плохо укладывалась такая резкая перемена в поведении Юли.

– По-моему, с фотоаппаратом было все в порядке во время работы. Ты показывала Лоре, как она вышла на кадрах. Да и сама проверяла свет, заставляла меня загораживать прямое солнце. Фотоаппарат работал. Я помню.

– Может, дисплей навернулся, – отмахнулась Юля.

– Я попробовал сделать кадр: у меня получилось. И картинка на экране высветилась. Не знаю. Может, это бред, но такое ощущение, что кто-то специально стер все фотографии.

– Кому это надо? – хмыкнула Юля.

– Не знаю, – потупился Паша. – Мистика какая-то.

– Тоже веришь в эту эпичную легенду про хозяйку острова?

– Тут не хочешь, а поверишь. Дед Леня хороший рассказчик.

– Особенно, когда напьется.

– Сильно промокла вчера? – спросил Паша, наблюдая, как Юля сворачивает подсохшие джинсы и запихивает их в туго набитую сумку.

Она посмотрела на него непонимающим взглядом.

– Ну, под дождем. Я вчера уснул и даже не слышал, как он шел.

– А-а, – протянула Юля.

– Тебя долго не было. Я ждал-ждал, а потом вырубился.

– Да я тут по окрестностям гуляла, хотела проветриться. Мне кажется, последний бокал вина был лишним.

– Ну, ты даешь! Бродить по незнакомому острову в темноте. Вон один уже погулял ночью, – Паша сделал паузу и внимательно посмотрел на Юлю. – Во сколько ты вернулась?

– Не помню. – Она нервно дернула бегунок молнии. – Ты так спрашиваешь, будто в чем-то меня подозреваешь! – Ее голос зазвенел, как порванная струна.

– Я просто спросил. – Паша не повелся на эмоции: уже привык к ее резким вспышкам.

– Больше похоже на допрос.

– Объяснения все равно придется давать каждому.

– Вот когда надо будет, тогда и отвечу. Обойдусь без репетиций. – Юля закинула сумку за спину и направилась к выходу.

Глава десятая

Есть не хотелось. Паше было не по себе, что уж говорить про тех, кому Глеб приходился родным человеком. Тем не менее, часа через полтора все подтянулись к главному корпусу и собрались в гостиной.

– Там еще горячие бутерброды есть. Кому-нибудь принести? – участливо предложила Вероника, хлопоча над тарелками.

Никто не ответил.

Артур отложил кусок хлеба:

– Садись уже сама, поешь. Хватит бегать.