Величие. Книга 3

И что в каком-то роде Аурелий сдвинулся от них на шаг в сторону, обретя новую личность, родившуюся именно в этих отношениях. Он изменился. Это было новое, странное чувство, и каждый из друзей переживал его по-своему.

– Так что у каждого из нас бывают неудачные дни, – подвёл примирительный итог император. – Предлагаю сегодня на вечер всем поменяться ролями: Пьерше может отмалчиваться, как Кэрел, а Кэрел шутить вместо него. Договорились? – И он поманил всех за собой.

– А где княгиня Брунгервильсс? – опомнилась Сепиру.

– В музыкальной комнате. Мы сегодня совершенно случайно выяснили, что Аурелий помнит слова колыбельной, которую напевала Юйсинь, а Арэйсу – мотив, – отозвалась Шиа. – И она теперь загорелась, сидит, подбирает аранжировку. Если хотите, можем тихонько подойти и послушать в коридоре. Только не беспокойте её.

* * *

Друзья выразили горячие согласие. Им повезло: из комнаты как раз доносился тихий напев. Затем, под мягкий аккомпанемент рояля, зазвучала и сама песня.

Позволь прижать тебя к груди,

Пока у ног моих играешь;

Дай поцелую твои ручки —

Ох, как ты резво убегаешь!

Что принесёт грядущий день,

То ведать не дано.

Но верь, однажды снова мы

Увидим вместе неба синь,

Сирени цвет и зимний иней —

Уж так нам суждено.

Пение прервалось, и зашуршала бумага: судя по всему, княгиня делала пометки. Затем, немного переменив аранжировку, Арэйсу продолжила с большей экспрессией. Напряжение нарастало, печаль перерастала в надрыв. Это была не колыбельная – клятва, пронизанная невысказанным страданием:

Теперь пора исчезнуть мне —

Хоть сердце стонет, мой любимый;

Я не пролью прощальных слёз,

Ко мне судьба неумолима.

Я буду петь для нас двоих

И в счастье, и в тоске,

Молиться за тебя, пока

Хоть капля крови есть во мне.

И так же резко, как произошёл всплеск, накал эмоций утих, вновь завершаясь успокаивающим напевом:

Моя душа всегда с тобой,

Иного места я не знаю —

Так не печалься, милый мой,

Тебя от бед я ограждаю.

– Аурелий… – Шиа осторожно тронула императора за рукав.

В его лучистых глазах стояли слёзы.

– Нет, я не об этом плачу, – быстро покачал тот головой. – Всё в порядке.