Величие. Книга 1

Когда баронесса Шертхесс приблизилась, той не оставалось ничего, кроме как сделать вид, что она ищет свою потерянную дочь, и с едва скрываемой досадой прекратить разыгрываемый фарс. К счастью, пока они раскланивались, Пьерше со свойственной ему находчивостью перенял заботы о девице, а Кэрел сопроводил Аурелия к карете, ограждая от посторонних.

* * *

– Нет, это Бездна знает что такое. У них совсем стыда нет, набрасываться на Аурелия прямо на церемонии, – всё ещё кипятилась баронесса спустя три часа, в негодовании отрезая себе кусок мясного пирога, из которого брызгал горячий сок.

Они заканчивали обеденную трапезу, и вялый, то и дело намеревающийся угаснуть разговор поневоле отдавал печалью. Все минувшие три дня Аурелий ходил молчаливый и подавленный, и его отсутствие в беседе ощущалось друзьями, как зияющая прореха в мироздании.

– Ну а что ты хочешь? Теперь, когда Аурелий внезапно приобрёл всю полноту полномочий, начнётся гонка. – Отставив чашку, Пьерше философски пожал плечами. – Выдать дочь за императора – всё равно что полкоролевства купить.

Тут никуда не денешься. Зато я успел переброситься сегодня парой слов со знакомыми, и вспомнил, что у Брунгервильссов вроде бы осталась в живых дочь, ну, с которой пять лет назад что-то там случилось, и она была отправлена в пансион. Надо найти её.

– Серьёзно? – удивился Кэрел. – Никогда не слышал.

– Ну ты просто рос в своей деревне, поэтому многих по-прежнему не знаешь, – отмахнулся граф Круазе, хмуря лоб. – Как же её…

– Арэйсу, – подсказала Сепиру.

 – Да, она вроде была самой младшей… Наверное, её просто спихнули куда подальше. Вряд ли она что-либо знает. Но, впрочем, стоит навести справки. В любом случае она теперь единственная наследница.

– Вот так счастья привалило, скажи? – присвистнул с усмешкой Пьерше. – И от родственничков избавилась, и владелицей несметного богатства оказалась.

– Болван, соображай, прежде чем языком молоть! – Баронесса пнула его ногой под столом.

Осёкшись, граф опасливо обернулся на Аурелия, но тот оставался настолько безучастным ко всему, что друзья тоже помрачнели.

Его апатия пугала их, они хотели помочь и не знали как.

– Да уж, ищут, ищут, а яснее ничего не стало… – неловко протянул Пьерше, возвращаясь к теме преступления, и все сразу задумались.

Фальшивая версия убийства пришлась общественности по душе. Брунгервильссы были древним и консервативным родом, члены которого жили очень закрыто, оберегая чистоту крови.