Девять жизней Николая Гумилева

Причем перемены от одного полюса к другому происходили столь стремительно, что в первый момент бывало трудно догадаться, как в данный промежуток времени Бекетова относится к собеседнику.

Судя по тому, как Зиночка на него смотрела, Вилькин в ее понимании сейчас был «героем», ибо пару дней назад подарил ей несколько ничего не значащих ювелирных безделушек из лавочек индусов. Как джентльмен, Вилькин не мог обмануть ожиданий дамы, тем более что искусством вранья, в силу специфики своей деятельности, владел виртуозно. Отогнав крамольную мысль, что, будь они на Бессарабке, такая краля от него и без всякой женитьбы бы не ушла, эсер одарил Бекетову затуманенным страстью взглядом и с воодушевлением завел переливчатым басом:

– Гоген! Ну, совсем Гоген! Та же чистая цветовая гама, те же композиционные решения.

Бодлер сказал: «Je hais le mouvement qui deplace les lignes»[4 - Je hais le mouvement qui deplace les lignes (фр.) – я ненавижу всякое перемещенье линий. Из стихов Бодлера «Красота», сборник «Цветы зла».]. Но поэт сказал так только потому, что не видел ваши прелестные акварельки.

– Бросьте лукавить, Семен Аркадьевич, – кокетливо надула пухлые губки начинающая художница. – Разве я не вижу, что мои картины пока еще недостаточно хороши?

Вилькин покопался в памяти, надежно хранящей книжные премудрости, выудил еще одну подходящую к случаю цитату и страстно выдохнул, целуя маленькую девичью кисть:

– Произведение искусства создается для того, кто умеет видеть. Картины – зеркало, в котором отражается состояние души художника.

Это опять не я. Это сказал Гоген, творения которого так похожи на ваши потрясающие работы.

– Ну, вы-то понятно, – фыркнула прелестница, игриво вырывая изящную ручку из крепких ладоней Вилькина. – Вы мне грубо льстите, потому что влюблены в меня. А вот у господина посла на лице написано отвращение к моим картинам, и все равно он бессовестно врет, что акварельки хороши. Неужто и Борис Александрович в меня по уши втрескался?

И, обольстительно улыбнувшись, так, что обозначились ямочки на щеках, Зиночка лихо подмигнула Сольскому, стараясь смутить.

– Что вы такое говорите! – замахал руками побагровевший посол, поддавшись на провокацию.

– Тогда выкладывайте начистоту, – резвилась проказница, – что вы думаете о моей мазне?

– Прошу вас, Зинаида Евсеевна, – сменил тему окончательно смутившийся хозяин виллы, увлекая девушку к столу с напитками. – У вас нет ни малейших оснований подвергать сомнению вердикт господина Вилькина.