Сад за забором и другие истории

– А разве правильно – не предупреждать, что в доме водятся коты?

– Кстати о коте, где он?

– Должно быть, гуляет, посмотри какая погода!

Солнце уже начало клонится к горизонту, когда у статуи Венеры остановилось первое такси. Это прибыл хозяин дома и мой риелтор. Увидев нас вдвоем, вполне довольных пребыванием, мужичок несколько выдохнул. О коте мы решили ему не говорить. Пусть живет, желтоглазый. Хозяин обошел все комнаты, осмотрел наметанным взглядом каждую мелочь и, удовлетворенный, позвал нас в столовую.

– Вы прямо расцвели! Надеюсь, ни что не мешало вам?

– Нисколько! – соврал я. – Разве что любопытство!

– Вот как?

– Да! Пожалуйста, скажите, есть ли у вас ключ от сундука на чердаке? Мы знаем, что это, возможно, весьма нагло с нашей стороны, но иначе мы просто потеряем способность ко сну!

– Ну даете! Впрочем, почему бы и не показать вам? Но сразу предупреждаю, там нет ничего важного, там просто старые вещи.

Хозяин, улыбнувшись, встал из-за стола и, достав из сумки отдельный ключ, пошел наверх. Мы за ним. Пыльный чердак встретил нас торжественными залпами пыли, подобно салюту, спускающемуся с балок.

– Здесь всякое барахло, – спокойно сказал хозяин, – ну а в сундуке…

Тут он пододвинул к себе, кряхтя, сундук, и открыл его ключиком, откинув крышку с самым скучающим видом. Внутри была сломанная шкатулка, еще одна пара ботинок и большой портрет. Вернее, я догадывался, что это портрет, потому что он был накинут полотном и только золоченая рама торчала в уголке.

– Это портрет моего деда, – продолжил мужчина, доставая его на поверхность.

Он скинул простынь и, сдув слой пыли, подставил картину под золотые лучи, пробивавшиеся через мутное оконце.

На нем был изображен высокий и мускулистый мужчина в самом рассвете сил, с черной как уголь бородой и зелеными пронзительными глазами, смотрящими как бы лукаво и в то же время решительно. Одет он был в костюм, сидел в бархатном красном кресле, а на коленях у него был уже знакомый кот.

– Скажите, – решился спросить я, не отрывая взгляда от полотна, – этот кот… Он еще жив?

– Упаси вас бог! Более несносного и дикого животного я и представить себе не могу! Умер он, когда я был совсем маленьким и только по семейным рассказам знаю о его ужасных выходках. Впрочем, кот как кот, после него мы никого не заводили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».