Безлунные ночи

Находиться рядом с богом стало неуютно.

– Я рассчитывал на худшее, – нехотя сказал Тенгоку-но-Цуки и положил зеркало рядом с собой. – Ладно. Хорошо! Надеюсь, этого боги хотели от меня. Ещё никто не переживал такого позора…

– Мне уйти? – спросила Янаги.

Кинжал в руке у Тенгоку-но-Цуки дрожал.

– Нет, останьтесь. Потом зеркало подержите. Один я не смогу. Я должен, но не смогу… хотя бы попытаюсь не уронить лицо перед вами.

Тенгоку-но-Цуки тяжело вздохнул. Одной рукой он захватил небольшую прядь у головы, поднёс к ней кинжал и остановился.

Его рука тряслась так, словно его колотил озноб. Янаги вдруг испугалась, что он умирает – она даже схватила бога за плечи, боясь, что он упадёт на футон. Тенгоку-но-Цуки не осадил её. Он лишь опустил голову, занавесил лицо прядями. Из груди его донеслись странные звуки – смех и плач одновременно.

– О боги, какой кошмар… я… сейчас представил Аматерасу без волос… это смешно. Смешно и жалко! – Тенгоку-но-Цуки резко поднял голову и отнял кинжал. – Боюсь представить, насколько я стану уродлив… о, отец бы мне такую выходку не простил!.

.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Янаги, в замешательстве глядя на воспалённые отчего-то глаза бога.

– Я? – Тенгоку-но-Цуки издал резкий, словно крик хищной птицы, смешок, от которого Янаги пробрал озноб. – То, о чём мечтал первую… не знаю… сотню лет жизни? Я не могу жить с такими волосами. Мне рано или поздно придётся начать войну. Когда северяне взяли в плен моего деда, прадед затопил всю страну в крови.

А ведь это было не ради солнца, а всего ради луны. Луны! Которая просто светит запоздалым путникам, и на этом её польза кончается! Без луны жить можно, не так ли? А вот без солнца…

Вдруг прикосновение холодных пальцев бога обожгло запястье Янаги. Её ладонь почувствовала чуть шершавую кожу рукояти кинжала. Сначала она смотрела на тёплый блик на металле, на красные волосы бога и не понимала, чего от неё хотят. Тенгоку-но-Цуки молчал, но не по своей воле. Словно он собирался с силами, чтобы произнести что-то страшное.

– Я… я слаб. Я этого не вынесу. Режьте вы.

– Я?!

Янаги выпустила кинжал из рук, но подняться с футона не посмела. Картинки гравюр с богами, увенчанными пышными чёрными волосами, вспыхнули перед её внутренним взором. В детстве Янаги всегда удивляло, как же так – у катайханэ перья, как у птиц, а у их богов гривы, как у лошадей. Отец не отвечал. Тогда Янаги думала, что она просто слишком глупа для таких вещей.