Метро 2033: Призраки прошлого

Руки! – прорычал ученый.

Юноша покорно вытянул руки вперед, ладонями вверх. Доктор Менгеле часто бил по пальцам провинившихся, да и он сам не брезговал подобным методом наказания, и вот теперь все обернулось против него.

– Расскажи, как ты додумался до такого? – Геннадий повернулся к нему, держа в руке кусок провода, который он использовал в качестве плети.

Дима молчал, не поднимая головы, вытянутые на весу руки заметно дрожали. Удар последовал неожиданно, и от этого был еще больнее. На кончиках пальцев запульсировал красный след.

Юноша стиснул зубы, желая сохранить остатки достоинства.

– Подними голову и смотри на меня, – потребовал Доктор Менгеле ледяным тоном, и ученик не осмелился возразить. – Отвечай, с чего бы вдруг ты решил окрестить меня палачом спустя столько лет безупречной службы?

– Я убил Женю. Потому что хотел, а не потому, что так было приказано. Я – чудовище, а воспитали меня таким вы.

Следующий удар заставил несчастного вскрикнуть, Дмитрий инстинктивно отдернул руки и снова поднял их обратно, зная, что за неповиновение последует еще большее наказание.

И был прав.

– Еще раз так сделаешь, получишь в два раза больше, – спокойно предупредил Геннадий, не повышая голоса. – Так вот, с чего ты решил, что завершение нашей работы над препаратом – это убийство?

– Мы знали, как действует концентрат, эмпирически вывели доказательства этого воздействия, – прошептал Дима.

– Эмпирически вывели, – повторил за ним Доктор Менгеле. – Знал бы ты, как мне обидно терять такого собеседника, как ты.

Среди солдафонов и верных псов Андрея трудно найти действительно умного человека. А ты в своем роде гений, крайне талантливый молодой человек. Только вот забил голову всяким бредом. Ничего, дурь я из тебя выбью, вряд ли ты долго продержишься, не таких ломали.

Удар рассек нежную кожу на ладони, юноша закусил губу и всхлипнул, но руки не убрал.

– Спасибо… – вдруг сказал он, встречаясь взглядом со своим учителем. Тот удивленно вскинул брови, не ожидая такой реакции.

– Объяснись! – потребовал он.

– Вы даете мне возможность заглушить мои моральные страдания и голос совести физической болью. Мученики были во все времена, не так ли? Это шанс искупить мою вину, – Дмитрий улыбнулся, выше поднял руки. – Бейте. Ну!

– Щенок! В мученика играть задумал?! Тебе прощалось то, что никому не спускали с рук! Ты – единственный в этом бункере, кого раньше никогда не били, не заставляли заниматься физическим трудом.