Метро 2033: Призраки прошлого

Скрещивал, как животных, зачастую насильно, не спрашивая их мнения, выводил, как он выражался, «породу». Лучшие с лучшими. Свободное население – только с равными им по статусу. Подчинение и труд – основа хорошей жизни.

Алена была одной из лучших. Красавица, умница, она родилась уже в бункере и была воспитана под чутким руководством полковника Рябушева и его помощников.

Ее погубило то, что она умела думать. А мысли порождают желания и неповиновение. Слишком свободная, слишком сильная личность.

Дима вскочил и заметался по кабинету.

Ему казалось, что Алена стоит в углу, как живая, смотрит с упреком.

Она влюбилась в Дмитрия – того, второго, он тоже испытывал к ней чувства, а вместе с ним – и ученик Доктора Менгеле. Проклятый любовный треугольник погубил троих, только сейчас юноше стало ясно, что он, живой физически, давно умер морально.

Когда ученик рассказал Геннадию о своих чувствах, тот дал добро на эти отношения, практически приказал Алене обратить на юношу внимание.

И тогда случилось страшное – девушка впервые воспротивилась приказу.

Дмитрий сел на пол в углу и закрыл голову руками. Его трясло, как в ознобе. Он вспоминал, как конвой уводил девушку в камеру, она даже не кричала, знала, что все кончено.

Ее возлюбленный бросился на солдат с кулаками, зная, чем ему это грозит. Этот бесстрашный порыв больше напоминал сумасшествие. Парня скрутили и заперли в карцер, он еще несколько часов выкрикивал угрозы, потом сдался и начал умолять.

Нет, он просил не за себя, за Аленку, просил наказать его вместо нее.

Диме тогда показалось диким просить о таком добровольно. Его чувства, хоть и по-юношески пылкие, резко ограничивались разумом.

Алену перевели в лабораторию спустя трое суток. Геннадий с усмешкой предложил Диме заняться заключенной самостоятельно. Тогда юноша расценил это как некий жест признания от своего учителя. Теперь же ему отчетливо стало ясно, что Доктор Менгеле поступил с ним в лучших традициях фашистских пропагандистов – дал ему возможность переступить черту человечности.

После такого не возвращаются. Таким не подают руки. Марина была права – он летел в пропасть, куда шагнул сам, добровольно, считая себя вершителем судеб.

Алена не просила о милосердии. Она была слишком гордой, трое суток в камере ее не сломали. В глазах девушки было такое презрение и отвращение, что молодому ученому захотелось растоптать ее, заставить встать на колени, умолять.