Метро 2033: Нас больше нет

Алексеева казалась спокойной, но ее выдавала окаменевшая, напряженная спина. Женя старался не дышать, до звона в ушах вслушиваясь в вой ветра. Ноги увязали в снегу, идти было тяжело, каждый шаг – усилие, каждый вздох – мучение.

Шли по самой границе чащи, пристально вглядываясь в зеленовато мерцающую снежную темноту. Лес жил своей особой жизнью, шуршал, вздыхал, скрипел на ветру.

Марина торопилась. Ей и самой хотелось поскорее покинуть это мрачное место. Вдруг она остановилась так резко, что Женя не успел среагировать и налетел на нее, едва не сбив с ног.

– Твою же мать… – выговорила женщина, глядя перед собой. Она казалась совершенно растерянной. Все пошло не так, не по плану, расчет не оправдался.

Раньше здесь были старые пятиэтажки, громада Дома культуры, отвратительно серое здание психдиспансера. Сейчас здесь не было ничего. Женщина стояла на краю котлована, заполненного булькающей жижей с омерзительным запахом. Болото простиралось и дальше, на территории бывшего завода «Мосстройпластмасс», до самых жилых домов.

Марина материлась вполголоса, отыскивая под снегом обломок кирпича. Жижа хищно булькнула и проглотила камень. Не было даже речи о том, чтобы пробраться здесь.

Женя сделал полшага вперед, вглядываясь в гипнотически покачивающуюся поверхность. Замер почти на краю. В черных маслянистых переливах было что-то завораживающее, манящее. Рассудок помутился, скованный неведомой силой.

– Назад! – запоздало крикнула Марина, отталкивая его.

Женя упал навзничь и отполз. Алексеева инстинктивно подняла руки, пытаясь заслониться. Липкая лапа бурой грязи коснулась незащищенной кожи на ее ладонях.

Женщина вскрикнула и отпрянула. Замерла, отупело глядя, как на руках вздуваются волдыри. Наконец, очнулась и зашипела от боли, опуская руки в снег.

Женя сел рядом с ней, в его глазах была паника. Марина вытащила ладони из сугроба, критически осмотрела, кусая губы. Застонала, пытаясь пошевелить пальцами. Парень в ужасе смотрел, как кожа на ее ладонях сморщивается и слезает кусками, и горячая плоть дымится паром на морозе. Ему было жутко даже подумать о том, что сейчас чувствует его спутница, по позвоночнику забегали мурашки.

– Что это? – наконец, выговорил он. Губы не слушались.