Мертвая Невеста

Это был не приступ нарциссизма – всего лишь практические сожаления о том, что такая красота – и никому не достанется.

Наверняка есть на свете кто-то, кто меня бы любил всю жизнь и лелеял, только вот проблема – у меня сердце истекает кровью. У меня травмы, несовместимые с жизнью.

Помню, я тогда внимательно всмотрелась в свои глаза, отраженные зеркалом, и в прохладной серой радужке увидела такую усталость, что не смогла этого перенести. Оторвавшись от зеркала, я порылась в бабулиной аптечке, Царствие ей небесное.

Я делала это не по глупости. Мой ум не затмевала истерика и обида. Было очень четкое осознание, что из моего сердца вырвали с мясом что-то очень важное, приросшее, родное. И что с такими травмами – не живут. Потому что боль, разлившуюся тогда в моей душе – перенести было невозможно.

«За твою свадебку, любимый», – нежно улыбнулась я и выпила горсть таблеток. Запила прямо из-под крана, расчесала волосы и легла спать.

А когда я слегка проснулась – Олеська с опухшими от слез глазами засовывала мне в гроб фотографию Андрея.

Спасибо, сестра, ты всегда у меня была умницей, вот только с туфельками на размер ошиблась.

Кованые ворота, что окружали особняк Андреева отца, были по случаю свадьбы раскрыты настежь. Я внимательно огляделась – народа во дворе было достаточно много, чтобы на меня не обращали внимания.

Занавесив лицо волосами и низко наклонив голову, я прошла через двор и, немного помедлив, шагнула в дом.

Огромные часы в холле показывали два ночи. Гости были основательно пьяны. Отлично – моя речь и походка тут не вызовут вопросов.

– Нев-веста с женихом еще т-тут? – спросила я у какой-то девицы.

– Чего? – вытаращилась она на меня бессмысленные глаза, в которых явственно плескался коньяк пополам с шампанским.

– Под-дарок хочу вручить, – терпеливо разъяснила я, кляня неповоротливый язык. – Брачная ночь у них как, еще н-не началась?

– Не, там еще, – махнула она в сторону зала.

Я подошла к огромным дубовым створкам, приподнялась на цыпочки и увидела его. Любимый мой как ни в чем ни бывало сидел во главе стола, целовал невесту, улыбался, и нисколько не печалился по мне.