Мертвая Невеста

Я первая успела его выпросить у матери, и Олеське оставалось лишь страдать от жесточайшей зависти – делиться игрушкой я совершенно не намеревалась.

А потом сестра заболела воспалением легких, металась в жару и однажды я подслушала разговор матери с врачами. По всему выходило, что Олеська не жилец.

И я рассудила: медвежонка мне мать еще купит, а новую Олеську – вряд ли. Вот тогда я и подарила медвежонка ей, чтобы она не вздумала помирать.

Сестра от жадности тут же выздоровела. К медвежонку она меня все детство даже близко не подпускала – играла с ним одна.

И вот теперь эта игрушка – у меня на могиле, словно привет от живой сестры к мертвой. Лучше всяких слов она сказала мне, что любит меня и отчаянно страдает в разлуке. Я задумчиво развернула фантик, надкусила конфету, старательно прожевала и выплюнула. Опилки опилками, а ведь я так любила «Ферре Роше»!

Итак, еда живых мне отныне явно не по вкусу. Я покачала головой, походила кругами около могилы, разминая затекшие мышцы и одновременно раздумывая.

Медвежонок был шершавым наощупь, мертвые пальцы больше не могли оценить мягкость пыльного плюша. Я не знала – хранит ли он еще тепло солнца или уже пропитался лунным холодом? Но я точно была уверена в одном: я не одна. У меня есть семья, которая скорбит по мне. Ушли в прошлое обиды перед лицом смерти, забыты все распри, и у родных осталось только понимание, что меня больше нет.

Прижав медвежонка к мертвому сердцу, я пошла домой. Давалось это с некоторым трудом, ибо мной овладела какая-то слабость. Она словно обратила мои мышцы в дрожащее желе, перед глазами все плыло. К счастью, до маминого дома было всего-то две остановки. Где-то через час я добрела до старой панельной пятиэтажки, набрала код у подъездной двери и вошла внутрь.

На втором этаже я тяжело привалилась к косяку и нажала на звонок. Неуверенные шаги, и наконец послышался приглушенный Олеськин голос:

– Кто там?

– Свои, – прошептала я.

Щелкнули замки, скрипнула дверь, и я устало улыбнулась:

– Ну здравствуй, сестра.

Глаза Олеськи расширились, она как-то странно забулькала, словно пытаясь что-то проговорить.

– Я тоже по тебе скучала, – застенчиво призналась я и протянула ей медвежонка.