Я спас СССР. Том I

Конечно, к ее «большому брату» не все приемы подходят, точнее, вообще ничего не подходит, но основные перехваты одинаковы хоть для шеста, хоть для нунчаков.

Хриплый с матом вытаскивает нож, делает несколько махов.

– Брось перо, баклан, – я делаю шаг в сторону и одним движением на выдохе срубаю чахлое деревце. Молодой дубок падает на землю, парни Хриплого делают шаг назад.

– Ну что? Отрубить тебе руку? – Я втыкаю лопату в землю и спокойно смотрю на блатного.

– Ладно, фраера?, ваша взяла, – Хриплый убирает нож в карман брюк.

 – Пятак, сбегай за скрипкой.

Один из парней срывается на бег и через несколько минут приносит футляр. Коган с благоговением заглядывает внутрь.

– Все в порядке. – Мы молча разворачиваемся и идем прочь. Я вижу, что Хриплый нам хочет что-то крикнуть вслед, но сдерживается.

* * *

– Пацаны, я ваш должник, – произносит Лева, когда мы уже наконец подходим к сталинской высотке. – Зайдем ко мне чаю выпить.

Я смотрю на часы, потом на Кузнецова.

– На консультацию опоздали, – вздыхает тот.

 – Пойдем, перехватим чего-нибудь.

– У нас пряники есть и конфеты, – зачастил Коган. – Чай индийский, высший сорт.

– Конфетами ты, Лева, не отделаешься, – засмеялся Димон. – Обед давай.

– Конечно, конечно, – засуетился Коган. – Дома и первое есть, и второе.

Мы поднялись по широкой гранитной лестнице к массивным дубовым дверям. Тяжелые, поди… Но двери открылись неожиданно легко. Внутри был огромный высокий холл. Лева вежливо поздоровался с консьержкой, та на нас подозрительно глянула, но ничего не сказала.

Лифт явно произвел сильное впечатление на Димона. Он потрогал красное дерево, медные поручни… Двигался лифт бесшумно, и только меняющиеся цифры лампочек на табло говорили о том, что мы едем вверх.

Вышли на пятнадцатом этаже. Двери квартиры тоже были массивные, дубовые. Лева, покопавшись в кармане, достал ключ. Стоило только ему вставить его в замок, дверь сама открылась. В прихожей стоял пожилой сгорбленный мужчина в красном домашнем халате. Под халатом была белая накрахмаленная рубашка.

Уже по его нахмуренному лицу с резкими морщинами я понял, что у нас проблемы:

– Лев, где ты был и кто эти молодые люди?

Мы вошли в прихожую, Коган попытался спрятать за спину футляр со скрипкой.

– Ты вернул Вийома? Твой брат мне все рассказал.

Лицо Когана-старшего расслабилось, он пригладил седые волосы по бокам сверкающей лысины.

– Да, папа. – Лева повесил голову. – Если бы не ребята…

– Ну, представь нас.