Территория невероятностей. Albedo

Однако энергия била из дырочки ключом. Я прищурилась, сканируя энергопространство, и хмыкнула: это явная охранная система, и что от нее ждать – одной Тени ведомо. И что самое забавное, чем больше эту самую систему пытаешься прощупать, тем больше она давит и душит, вселяет чувство страха. Я отстраненно ощутила мурашки, побежавшие по спине, заметила, как похолодели пальцы. Система заигрывала с моим мозгом, лимбической системой, пытаясь искусственно вызвать во мне эмоции. Это было довольно странно – скорее неприятно и противно, чем действительно раздражающе.

Я вынула из кармана шприц и в качестве эксперимента ткнула иглой в дырку.

Мгновение не происходило абсолютно ничего.

А потом охранная система, будто взбесившись, накрыла всю комнату, словно пологом, а меня – видимо, для удобства наказания – подвесила по центру помещения на расстоянии метра от пола. Я поболтала ногами в воздухе и замерла.

Воцарилась кромешная тьма. Затем скучный, механический голос начал отсчитывать:

– …Четыре, три, два…

Кажется, подобную штуку я видела на обходах, у одного бизнесмена, который раньше жил в нашем доме.

Вещь сложно спроектирована, да и заклятья там используются на грани разрешенного, так что…

– Один. Остаточные системы приведены в боевую готовность.

– Может, просто поговорим? – я подняла руки и нелепо подергала ногой. Сапог медленно заскользил вниз.

– Назовитесь.

– Нет, сначала вы, – я крепко зажмурилась. Все равно нет смысла держать глаза открытыми.

Механический голос, как ни удивительно, ответил:

– Я – след Каспера Карла Баума, сгенерированный охранной системой «Прототип – 3», также известной как «Ариадна».

Призрак. Баум каким-то образом смог сохранить свой след.

Следом, или призраком, называют вид парадокса, в котором помимо энергетических остатков от заклятий фиксируются следы личности мастера. Я почти увидела страницу лекционной тетрадки перед глазами. Почерк, правда, был Веслава.

– Мне нужен доступ в сейф. По слухам, Карл Баум мертв.

Нет, система совершенно не понимала человеческую речь.

Она продолжала эмоционально меня давить, возможно, настроенная услышать определенный пароль, но на словах о смерти Баума вдруг словно притихла.

– Доступ разрешен, – вдруг произнес голос. – Включаю деактивацию.

– Ну спасибо, – пробормотала я.

Но система, видимо, решила не отключаться. Вместо этого меня вдруг уронили на пол, а помещение залил мерзкий лиловый свет, и в нем из ниоткуда возникла полупрозрачная, мерцающая фигура.