Сакральный знак Маты Хари

] выросла, там знаете какие просторы? Было где на собачьих упряжках погонять.

– Понятно, – протянул капитан. И, помолчав, добавил: – Ну ладно, что-нибудь придумаем.

А еще через день меня освободили. Я вышла из КПЗ и сразу же увидела Олега Андреевича. Он махал мне рукой из машины, и я устремилась к нему. Села в салон, и «Форд Фокус» тут же тронулся с места.

– Привет, рыжая сама знаешь кто, – поприветствовал меня Сирин, протягивая шоколадку «Аленка». – Ну как, не тянет больше на подвиги? На всю жизнь хватило?

– Олег Андреевич, почему меня отпустили? – нахмурилась я, небрежно убирая шоколад в «бардачок» и всем своим видом показывая, что мне подачек не надо.

– А ты бы хотела подольше посидеть? – усмехнулся Сирин. – Понравилось?

– Не в том дело, – сердито оборвала я, ожидая подвоха. – Просто хочу знать.

– Потому что потому, – в свою очередь, нахмурился капитан. – Тебя отпустили. А меня настоятельно попросили написать рапорт об увольнении из двенадцатого отдела ФСБ, где я много лет плодотворно боролся с преступлениями в сфере произведений искусства и антиквариата.

– И его из-за меня? – тихо прошептала я.

– Не то чтобы из-за тебя, но ты послужила катализатором. Такой вот финал нашей с тобой истории.

И, обернувшись ко мне, невесело улыбнулся.

– Эй, рыжая, не вешай нос! Чем собираешься заняться? Чего молчишь?

А что я могла сказать? Что прямо сейчас поеду к Адгуру, потому что он единственный, кому есть до меня дело? Сирин словно прочел мои мысли.

– Ну, понятно! Думаешь двинуть к своему грузинскому рыцарю?

– Он не грузин, он абхаз.

– Это без разницы. Можешь не ездить – зря только время потратишь. Адгур Лагидзе сел. И сел, надеюсь, надолго.

– Ты его посадил? – раненой львицей вскинулась я, в бешенстве оборачиваясь к капитану Сирину и сама не замечая, как перехожу на «ты».

– Само собой, – собеседник тоже не обратил внимания на фамильярность. – Не думаешь же ты, Берта, что была у него одна-единственная? У него таких девочек для криминала и удовольствий пруд пруди. Он у нас давно находится в разработке. Твой дружок организовал бесперебойный конвейер по продаже ворованных картин за рубеж, таская чужими руками каштаны из огня. Сам он ни разу не сунулся в квартиру жертвы и потому был чист.