Безумный поклонник Бодлера

Видишь, вон там, у дверей ресторана, стоит бледный юноша в длинном плаще и батистовой рубашке с роскошными манжетами?

Мулатка двинулась в указанном направлении и, опершись ладонями на подоконник, через давно не мытое стекло устремила на улицу любопытствующий взгляд.

– Ну и франт! Он, часом, не священник? А может быть, актер? – так и прыснула она, покатившись со смеху.

– Это тот, о ком я говорю, – строго проговорил антиквар. – Шарль Бодлер. Сочинитель стихов. Он прославит тебя в веках, малютка Жанна! Он воспоет твои прелести и осыплет тебя подарками.

– Не люблю я рифмоплетов, – скривилась прелестница. – Все они ужасные зануды. Но раз этот хлыщ богат, так уж и быть, – тряхнула она копной курчавых волос. Но тут же насторожилась: – Хотя откуда мне знать? Вдруг твой поэт – ужасный скряга?

– О, не волнуйся, дитя мое. – Дряблые щечки старика затряслись в беззвучном смехе. – Он щедр до расточительности, тебе не составит большого труда получить все, что пожелаешь.

– Ну, ты и проныра, дядюшка Антуан! – обнажив белоснежные зубы в хищном оскале, снова захохотала Жанна. – Надеешься, что он скупит все старье, что пылится у тебя на полках?

– Ну что ты, деточка, – махнул сухонькой ладошкой антиквар. – Речь не обо мне. Я лишь скромный посредник. На этого юношу большие виды у того, кто гораздо могущественнее меня. Гораздо могущественнее.

* * *

Москва, наши дни

Самолет Барселона – Москва приземлился вовремя. Я сошла по трапу и только тогда включила смартфон. Аппарат тут же зазвонил, обозначив на дисплее, что меня желает услышать матушка.

– Как долетели? – Голос в трубке был требовательный и мрачный.

– Отлично, – честное слово, я пыталась казаться вежливой, но в интонации все равно звучало раздражение.

Мать на том конце провода откашлялась и, не обращая внимания на детали, торжественно начала:

– Кира, я знаю, что тебе это не понравится, но я должна открыть тебе глаза.

– Спасибо, мама, – вяло откликнулась я, и без нее не сомневаясь, что муженек использует две недели моего отсутствия с пользой для себя.

– Этот лицемер поехал встречать тебя в аэропорт, – продолжала вводить меня в курс дела родительница, – но ты не должна показывать виду, что нам известно о его изменах.