Кукла крымского мага

Я шла уже не за хозяйкой, а рядом с ней, и вынуждена была смотреть в ее глаза, неотрывно глядящие в мои.

– А для меня это дело принципа! – Ольга усмехнулась. – Продашь мне комнату, и я переселю тебя в отдельную квартиру. А потом разверну кампанию по выживанию Сирина из этого дома. Поборемся еще с несговорчивой клиникой! Так что помни, Жень, я первая покупательница, если что.

– А что это за клиника? – Я усилием воли заставила себя перевести взгляд на пол, только чтобы она не пожирала меня глазами.

– Понятия не имею, – Ольга озабоченно нахмурилась, и две вертикальные морщины залегли между бровей. – Я пыталась туда пройти, поговорить с руководством насчет общего ремонта дома, но меня на порог не пустили. Охранник заявил, что вход строго по рекомендациям от бывших клиентов и мне не светит туда попасть.

Она обиженно пожевала губами и закончила:

– И это при том, что у меня друзья на самом верху! В городской Думе, прокуратуре и мэрии! Но и они ничего не смогли сделать.

В общем, я плюнула, решила ограничиться малым и самой отремонтировать парадное. Разумеется, с твоей, Жень, помощью.

– Спасибо за ужин, – засобиралась я, не в силах больше выслушивать про необходимость ремонта. И хмуро добавила: – Только пока еще рано говорить о продаже комнаты. Она не моя. Вот вступлю в права наследства, тогда видно будет.

Хозяйка проводила меня до дверей и, выпустив на лестничную клетку, старательно заперла свои хоромы на несколько сейфовых замков.

* * *

Санкт-Петербург, 1909 год.

Лиля шла быстрым шагом по Лиговке, точно стремилась убежать от самой себя. Господи, как унизительно и больно! А ведь она знала, что так получится! Говорила Максимилиану Александровичу, что не нужно этого делать! Но Волошин убеждал ее тихим ласковым голосом:

– Нет, Лиля, ты обязательно должна отнести стихи в «Аполлон». Стихи твои замечательные! Они непременно понравятся издателю Маковскому!

Быстрый шаг сбивался на бег, в голове проносился калейдоскоп воспоминаний, снова и снова заставляя ее переживать взлеты и падения этого лета, проведенного в Коктебеле у Волошина.

В салонах богемного Петербурга давно уже говорили об оригинальности крымского поэта. Его называли киммерийский маг, ибо дом его на берегу Черного моря располагался в древней Киммерии, как он сам именовал Коктебель. Многие из Лилиного круга любили гостить у Максимилиана Александровича, а вернувшись, рассказывали удивительные вещи.