МАСА: пять месяцев в Израиле

Выглядел доброжелательно. Он посмотрел стопку документов. Вид у него был удрученный.

– А еще что-нибудь у вас есть?

– А что нужно?

Я не понимала, в чем проблема. Он не объяснял, но посоветовал съездить в Красный Крест – возможно там есть справка об эвакуации прадедушки/бабушки во время войны. А также получить выписку из домовой книги.

Вышла я довольно оглушенная. Забила в телефон: «Красный Крест» – он был недалеко, на Китай-Городе. Были рабочие часы. Я доехала и заполнила заявление на запрос данных.

О прадедушке и о бабушке. Мне сказали, что это займет три дня, потом надо приехать за результатом.

На идею о выписке из домовой книги мама рассказала, что жили бабушка с дедушкой в кооперативном доме на теперешнем Речном вокзале еще до того, как там появились современные улицы и адреса.

Хранятся ли те книги и где, было не ясно. Но если даже они были в теперешнем домоуправлении, путь выглядел так. Приехать физически, не зная часов работы. Поспрашивать прохожих около дома и узнать расположение и часы работы.

Приехать во второй раз и узнать ситуацию. Тогда такая процедура показалась мне дикой. Я решила дождаться данных из Красного Креста.

Глава 8

Справку в Красном Кресте мне в самом деле выдали. О бабушке там данных не было, но были о прадедушке. Семен Сергеевич с указанием национальности (еврей) эвакуировался в Барнаул. Это было неожиданно. Как раз примерно в этот момент ракетные атаки остановились. Организаторы победно написали нам, что все ОК.

На вторую попытку я приехала со справкой и всем, что еще удалось найти: читбилетом бабушки, авторефератом к ее диссертации, распечаткой статьи из Википедии о прадедушке – оказалось, такая есть. Бабушкиной сумочкой и пудреницей.

Опять постояла в очереди перед открытием, подождала в очереди к консулу. Это был уже другой консул, и добрых чувств он не внушал. Документы его не впечатлили.

– Ну расскажите мне что-нибудь о ней. Кто она была, как жила, чем занималась?

Сухие сведения, которыми я владела, об образовании, браке и ребенке тоже не произвели впечатления.

Я пыталась выяснить, что не так. Но в ответ получила только:

– Здесь пока не на что опереться.

Вот теперь я не знала, что делать. Было 23 августа. Две недели до старта программы. Организаторы требовали внести оставшуюся оплату и ничего не хотели слушать о моей визе. В их американской картине мира с визой ни у кого не возникало проблем.