Нити. Красная Хроника

Эту мелодию должно было дополнять фортепьяно, именно поэтому она звучала незавершенно, несмотря на профессиональное исполнение.

Он поспешил открыть глаза, прежде чем память начнет вытаскивать то, чего он не желал вспоминать. Она прекратила играть, словно почувствовав его волнение и обратила свой взор за горизонт. Медиум тоже смотрел вдаль, хоть и в другую сторону. Мужчина мог лишь удивляться тому, как с некоторыми людьми можно подолгу молчать, уставившись в одну точку и не чувствовать себя одиноким. Так было сейчас, или с Ной – тишина часто сопровождала их по вечерам, плавно перетекающим в ночи, и была верным другом для обоих.

– Что там у тебя?– наконец, спросила она, имея в виду книгу, которую байкер отдал Виктору.

Медиум вновь посмотрел на черную обложку, где значилось «Свод законов» и, усмехнувшись, пролистал пару страниц.

– Надо передать хозяйке. Ей все-таки удалось промыть ему мозги…

– Да? На это потребовалось два года.., но я рада, что эта «война», наконец, закончилась.

Они вновь замолчали. Закончилась ли? Верилось с трудом, но… Все благодаря её настойчивости. На днях он обязательно устроит пир горой, приготовив её любимые блюда – от этих мыслей улыбка до ушей не хотела слазить с лица.

Медиум захлопнул книгу, посмотрел на время и встал.

– Я закончил с тем амулетом – клиент может забрать его,– опустившись на одну ступень, Виктор вновь повернулся к сестре,– И передай псу, что я зайду вечером.

Он довольно улыбнулся и ушел, оставив Кифу наедине со скрипкой, чем она не преминула воспользоваться.

***

Еще до открытия «Ателье», задолго до того, как его завербовал «Офис», Азимов был стрелком и работал на один из отделов Департамента Общественной Безопасности. Совсем недолго даже жил в Старом городе, за Стеной. Но сейчас наведывался сюда только ради служебных полигонов – стрельбищ.

Это было небольшое открытое пространство, что заканчивалось с одной стороны мишенями, а по бокам – лесом и горами. Его обуяло плохое предчувствие. Обычно, медиума дожидаются и готовы из-за этого съесть с потрохами, когда он, наконец, появляется. Но сейчас здесь не было того, с кем ему предстояло встретиться.