Чип эволюции. Смерть от изобилия

Актрисы

7 месяцев полёта

Актриса внутри Мэрилин всё чаще поднимала глаза, толкала в сторону мечты, продираясь к славе. Бессменным советником оставалась законодательница райской моды. Организовывала для неуверенной ящерки публичные выступления в качестве певицы. Вереница вечеринок с выгодными знакомствами вперемешку с интенсивными уроками. Пение на завтраках в ресторанах сменялось этикетом, перекусы на ходу – отработкой мимики и жестов в гримёрке перед следующим выступлением.

– Для успеха надо крутиться в высшем свете, а главное, следить за репутацией, – неизменно повторяла Коко.

Бомонд загонял в тиски. Ослеплял. Часто хотелось всё бросить и вернуться в старую компанию. Мэрилин вспоминала шумные посиделки, шутки Джима, опыты Менделеева, выкрутасы Модеста. Но больше всего – Тэ: естественность, прямолинейность – то, чего не хватало сейчас. Новая тусовка – россыпь приклеенных улыбок, сладких слов.

Хотя именно выходки геккона подтолкнули идти по зыбкой тропе дальше, забывая об истинных желаниях.

– Твой дурачок так напился, что перепутал тебя со змеёй, – Коко растягивала слова и лакала воду из треугольного бокала.

– Как он мог? – округлила глаза Мэрилин.

Девушка была в шоке: неужели Тэ не видит разницы в сексуальных порывах. Совсем помешался на спаривании. Обида заставила с головой погрузиться в работу. Совмещала отработку походки с просмотром человеческих фильмов, читала книги по актерскому мастерству за кулисами в ожидании своего выхода.

Двигаясь от признанных шедевров через современные работы, дошла и до древних бесцветных кинолент.

– Смотри, какая стильная человечка, – собака рассматривала то девушку на экране, то самочку геккона рядом, – мы сделаем такие же белые волосы! Давно хотела прикрыть твою лысую башку париком.

Взяли на вооружение и красную помаду, и покрой платья.

– Тэ в очередной раз отличился, – с наслаждением начала Коко, насмехаясь над болезненными воспоминаниями подопечной, – принципиально ходит голышом. Но примечательно другое, – щурилась рассказчица, – повадился стягивать одежду с прохожих, – собака потягивала мартини. – По-моему, омерзительно, – на холёной мордочке расцвел презрительный оскал.