Чип эволюции. Смерть от изобилия

– Конечно, не получится, – Джим не мог долго сидеть на месте и уже пару раз обошёл пещеру.

Вся округа помнила шумные попытки учёного воспитывать шимпанзе. Провальные начинания. Менделеев донимал нотациями о вреде алкоголя, а Модест только и мечтал о шумном угаре.

– Значит, пойдём.

– Я-вче-ра-все-м-за-по-мни-л-ся, – отравляющая мысль навязчиво возвращалась.

– Не-е-е, ты не самый интересный экземпляр был.

Тэ не поверил. Керри прекрасно сочинял, ничуть не стыдился.

– Да там кошаки припёрлись. Услышали, что нам весело до безумия.

Естественно, захотелось попробовать водички веселящей. Налакались и доставали Каа расспросами, куда ноги дела.

– Бед-на-я.

– Ой, да бухая в стельку была, ничего не помнит. – Джим в лицах продолжил рассказ:

– Кот грохнулся на пузо и поджал все конечности, включая хвост. – И чё теперь, языком дорогу прокладывать? – демонстративно доказывая Каа, что подобное передвижение неудобно. Подначивал попробовать ходули. В конечном итоге заказали в терминале протезы на змею.

Напялили. Каа постоянно выскальзывала из них и хохотала как истеричка, – Керри для наглядности несколько раз подпрыгнул, шлёпаясь на живот.

Тэ почувствовал спокойствие и даже пожалел, что не видел оригинальную клоунаду. Но потом опять нахлынула апатия.

«Вот и меня с таким же смехом вспоминали. Показывали, как несчастную Каа с Мэрилин перепутал. Да и зачем мне она понадобилась? Бросила. Видеть её не хочу. Останусь жить в пещере, никто не будет беспокоить, донимать.

Забудут. И вообще. Буду пробираться в темноте за едой или пусть Джим организует доставку. Он вроде не издевается.

Хочется вернуться, но боязно. Мыш не замечает некоторых вещей. Как другие смотреть будут? Да и Каа ещё не была настолько пьяна, чтобы не запомнить инцидент. Все помнят мои выкрутасы».

– У меня семечки закончились, – пошёл в сторону выхода. – А ты чего стоишь? Шевелись. Менделеев от головной боли порошочек насыплет в водичку. Она шипит и брызгается прикольно. Тебе тоже здоровье поправим.

– Ты-бо-и-шь-ся че-го-ни-бу-дь? – спросил Тэ, не двинувшись с места.

Вопрос давно мучил, но как-то не приходился к месту.

– Да, – мордочка перестала двигаться, – мы меняемся, вся жизнь становится другой. Боюсь потерять себя, стать серьёзным букой, – момент откровенности растаял, словно мираж.

– Такой весь горемычный, буду прятаться под лопухами, – выглядывал из-за камня с наигранностью. – Ой, не трогайте меня, самобичеванием занимаюсь.