Сэнгоку Дзидай. Эпоха Воюющих провинций

Тем временем мы пришли в садик, который оказался очень японским: маленький ручеек, впадающий в пруд, покрытый лилиями; небольшой горбатый мостик, украшенный фонариками; дорожки из песка и гравия, выложенные камнями необычных очертаний; множество небольших деревьев, в основном хвойные – миниатюрные сосны и туи, а также я заметил пару ив и кленов. Между деревьями – аккуратно подстриженные кустарники. Внутри сада стояли две постройки. В одной я узнал традиционный чайный домик с верандой, а другая, судя по приглашающему поклону жены, оказалась баней.

– Генерал, вы не составите мне компанию? – махнул рукой в сторону павильона.

У японцев не такие представления о стеснительности, как у европейцев. Вполне нормальным считается париться голым в одной горячей ванне с незнакомцами, в том числе разнополыми, публично мочиться или испражняться, а в современной Японии веб-трансляции родов со всеми подробностями – недавно стало весьма популярным жанром. Я подумал, что за пятьсот лет мало что изменилось, и генерал поймет меня правильно.

Так и случилось. Симодзумо помялся немного, но потом начал развязывать пояс кимоно. Окружение поспешило оставить нас вдвоем. Мы разделись и зашли внутрь домика. Там нас ждали два банщика, больше похожих на огромных сумоистов. Толстопузые, мясистые, с мощными руками. Они поклонились, посадили нас на бамбуковые скамейки и начали намыливать. Я без смущения разглядывал жилистое тело генерала. Настоящий воин – ни грамма жира, несколько шрамов и отметок от ран.

И странная татуировка на груди – голова рычащей собаки. Вымывшись, мы с Хиро залезли в огромную бочку, наполненную горячей водой, почти кипятком, и продолжили разговор.

Из общения с генералом я узнал следующее. Помимо погибшего отца, жены и ребенка, у меня есть еще три ближайших родственника. Дядя, мать, живущая в буддийском монастыре, и родной брат Хайра Сатоми. Хайра младше меня на три года и сейчас вместе с дядей срочно скачет в Тибу. Хиро-сан обмолвился ненароком, что Ёшитойо Сатоми – второй человек в местной иерархии.

В отсутствие отца именно он замещал дайме клана Сатоми. И теперь мой дядя собирается начать войну с Огигаяцу. Отомстить убийцам отца – дело святое, но вся эта спешка мне показалась странной. Ведь в Тибу послезавтра съедутся главы всех самурайских семей и родов двух провинций.

– Дядя собирается объявить себя дайме Сатоми? – в лоб спросил я генерала.

– Скорее всего, да. – Прямота Хиро мне начинала импонировать.