На сопротивлении

«Надо немного передохнуть и бежать в магазин, пока они не вернулись», – решила она, совершенно позабыв, что можно было воспользоваться телефоном и позвонить кому-нибудь.

– Ну, привет! – неожиданно перед Аней оказалось лицо еще одного мужчины. – Набегалась? Выходи и веди себя спокойно, если не хочешь проблем.

Она как завороженная смотрела ему в глаза, боясь пошевельнуться. Силы еще не успели восстановиться, чтобы она могла бежать или сопротивляться, но и выходить из своего убежища тоже не хотелось.

– Я долго ждать не буду, – сказал он уже грозным тоном.

Аня, находясь в ступоре от происходящего, осторожно вышла. Она пыталась лихорадочно придумать план побега, но мысли путались, а тело и вовсе, казалось, вот-вот обмякнет. Опять же неизвестно, какого рода проблемы он обещал, если она будет вырываться. Мужчина взял ее за локоть и повел по тропинке в сторону небольшой парковки возле дороги. Анна шла, словно безвольное зомби, рассудком понимая, что надо сопротивляться, кричать, но руки отказывались ей подчиняться, а ноги сами собой потихоньку семенили следом за ее «конвоиром».

На парковке стояло несколько дорогих машин, все черные и блестящие, словно они не ездили по местным дорогам. Возле одного из седанов стоял высокий худощавый человек в дорогой дубленке и классическом костюме под ней. За ним еще двое, похожие на телохранителей: крупные, коренастые, с бандитскими лицами.

«Почему они все без шапок?! Минус двадцать на улице! У богатых что, какая-то опция добавляется, что мороз на них не действует? Еще и расстегнутые все…» – Анина голова была занята совсем не теми вопросами, но она этот процесс уже не контролировала.

– Что-то вы долго за ней бегали! – съязвил «худой» то ли в адрес прибежавших, то ли Аниного «конвоира». – Знаешь, за это я дам тебе бонус! – с улыбкой обратился он уже к самой девушке.

Аня ошарашено перевела взгляд на «конвоира» и впервые рассмотрела его внешность. Учитывая, что она была ему по плечо, его рост явно составлял больше 180 сантиметров. Широкое лицо, короткая стрижка. «Брюнет с голубыми глазами, надо же – мое любимое сочетание…» – нелепость собственных мыслей ее поражала.